Глава 2. Зарождение дизайна как новой творческой профессии

3.1. Становление промышленного дизайна в США…

Все шло к тому, чтобы от витрин художники перешли к проектирова­нию промышленных изделий. В 1927 г. в США возникла первая професси­ональная дизайнерская фирма Уолтера Дорвина Тига — исключительно энергичного и обладающего практической жилкой художника рекламы. Однако неизвестно, сколько бы времени он оставался одиночкой, если бы не великий кризис 1929 г. Можно сказать, что дни бедствий американской промышленности стали временем рождения американского дизайна.

Быстрое развитие дизайна в Соединенных Штатах не в последнюю оче­редь было обусловлено формированием общества массового потребления, которое возникло там раньше, чем в Европе. Такие потребительские това­ры, как автомобили, стиральные машины, холодильники, радиоприемни­ки, бытовые электроприборы, в 20-е гг. XX в. стали доступными большин­ству американцев, благодаря чему значительно ускорился темп жизни. Однако с приближением кризиса 30-х гг. производители сталкивались с растущими трудностями при продаже своих товаров. Именно кризис по­казал, что стабильность экономики определяется потреблением не только эксклюзивных дорогих изделий, но и сбытом массовой продукции, что при­быль обеспечивается не только высокими ценами, но и оборотом капитала за счет продажи самому массовому среднему потребителю. Но этот рынок был уже насыщен продукцией и, чтобы удержать уровень потребления, нужно было как-то обеспечивать смену этой продукции, и чем чаще, тем лучше. Бизнесмены стали нанимать художников, графиков и даже теат­ральных декораторов для придания своим товарам внешнего вида, кото­рый привлекал бы покупателей.

Наиболее очевидный сдвиг в этом направлении произошел в 1927 г., когда Генри Форд прекратил выпуск автомобилей своей знаменитой моде­ли «Т». Столкнувшись с насыщением рынка и конкуренцией со стороны компании «Дженерал моторе», Форд истратил 18 миллионов долларов на переоснащение своих предприятий для выпуска нового автомобиля моде­ли «А», имевшей гораздо более изящную, обтекаемую форму. Опыт Форда продемонстрировал деловому миру важную роль дизайна для успешного сбыта любого вида потребительских товаров. В период кризиса изготови­тели стали все больше внимания уделять дизайну продукции: сначала как средству борьбы со своими прямыми конкурентами, а позднее — как спосо­бу восстановления здоровой экономики в стране.

Примерно с 1927 г. дизайнеры, работавшие в современной манере и за­нимавшиеся «стилевым» оформлением промышленных изделий, создавав­шие упаковку или украшение витрины, стали играть важную роль в про­мышленности. Ставка на роскошь поначалу была основным правилом тор­говли почти всеми видами продукции — от автомобилей до тканей. Но как только Депрессия вызвала падение спроса на дорогие вещи, предпринима­тели воззвали к дизайнерам за помощью в улучшении качества самих из­делий. Дизайнеров приглашали в универсальные магазины и на производ­ство, им показывали товары конкурентов, просили проанализировать их и

L

помочь изменить вещи так, чтобы они стали эстетически более привлека­тельными. Таким образом, эти первые дизайнеры, внезапно поставленные перед требованием изменить внешний вид пылесосов, швейных машин и оборудования туалетных комнат, пришли в промышленность из разных областей искусства, исключая, как ни странно, художественные ремесла.

Лишь немногие из них имели инженерно-техническое образование. Не знакомые с расчетом производственных расходов и технологий, не всегда считавшиеся с самолюбием работников заводского инженерно-конструк­торского отдела, они на первых порах нередко делали грубейшие ошибки, но уже к концу 30-х гг. американская продукция приобретает все более функциональный и более удовлетворительный с эстетической точки зре­ния вид. В материальном же отношении деятельность американских про­мышленных дизайнеров можно отнести к наиболее успешной, ибо ни в ка­кой другой стране изделия, выполненные по одному проекту, не изготов­лялись такими колоссальными партиями.

Норман Белл Геддес, Уолтер Дорвин Тиг, Раймонд Лоуи и Генри Дрей­фус, пионеры этой профессии, обеспечили себе успех благодаря своим не­заурядным практическим дарованиям. Соединив в себе такие качества, как терпеливость ученого и воображение художника, каждый из них проделы­вал бесчисленные опыты, преодолевая технологические трудности и заме­няя уродство красотой и целесообразностью.

Некоторые дизайнеры выполняли для заказчиков только эскизы, но большинство шло гораздо дальше. Известные независимые консультанты изучали производственные процессы и материалы, так как назначению изделий и простоте обращения с ними придавали столь же большое значе­ние, как и их внешнему виду. В скором времени дизайнерские фирмы ста­ли набирать в штат чертежников, модельщиков, инженеров, архитекторов и специалистов по изучению рынка. Часто они занимались дизайном не только самих товаров, но и упаковки, прилавков и витрин, торговых выс­тавок, а также коммерческой архитектурой.

Специфические особенности творчества промышленного дизайнера вводили в жизнь новые понятия о красоте через такие предметы массового пользования, как кухонная утварь, конторское оборудование, железнодо­рожные вагоны, автомобили, суда и их интерьер, бензозаправочные стан­ции, посуда и бытовые электроприборы. Множество новых рациональных способов применения нашли сталь, латунь, медь, алюминий, стекло.

Изречение архитектора Луиса Салливена «форма следует за функци­ей», ставшее лозунгом функционализма, на практике доказало свою спра­ведливость. Выставка «Искусство в действии», устроенная в 1934 г. в Му­зее современного искусства в Нью-Йорке, наглядно показала, насколько глубоко промышленный дизайн проник во все отрасли американского про­изводства.

К концу 30-х гг. XX в. промышленный дизайн превратился в Соединен­ных Штатах Америки из панацеи времен Депрессии в обычную профес-

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

3.2. Раймонд Лоуи — пионер коммерческого дизайна

сию. Среди заказчиков ведущих дизайнерских фирм числились такие про­мышленные гиганты, как «Истмен кодак», «Дженерал моторе» и другие. Большинство компаний заключали контракты с независимыми консуль­тантами на разработку определенного продукта, некоторые же создавали у себя постоянные дизайнерские бюро, причем эта практика постепенно рас­ширялась.

В 1930-е гг., после закрытия Баухауза, в США из Германии эмигриро­вала группа ведущих архитекторов, дизайнеров и художников — Гропиус, Мохой-Надь, Мис ван дер Роэ, Брейер. В Америке они продолжили препо­давательскую деятельность, обучая будущих американских дизайнеров профессии, но не сумели «привить» им свое мировоззрение. Ни одной из социально-утопических идей эстетического преобразования технической цивилизации, которые составляли самую душу программы Баухауза, ди­зайн США не воспринял.

Программу американского дизайна, пожалуй, точнее всего выразил об­щепризнанный авторитет в этой области Раймонд Лоуи: «Дизайн — это то, что заставляет чаще звонить магазинную кассу». Норман Белл Геддес вы­нужден был на страницах «Нью-Йорк Тайме» опровергать обвинения в предательстве искусства: «Мы живем в эпоху промышленности и бизнеса. Принимайте это или нет, это факт. И в этом нет ничего дурного… Таким же абсурдом является порицать сегодняшнего художника за то, что он приме­няет свои творческие способности в промышленности, как порицать Фи­дия, Джотто или Микеланджело за то, что они применяли свои — в рели­гии. Для меня гораздо важнее, что я могу работать над вещами, которые кого-то интересуют: автомобиль, аэроплан, пароход, вагон, здания и мебель, а не продолжать работу для театра только потому, что я делал это в течение пятнадцати лет».

Европейские исследователи, раскрывая специфику дизайна США, под­черкивают прежде всего его коммерческий характер, основной линией аме­риканского дизайна считают прагматизм. По мнению А. Хальда, «в 30-е годы новые идеи и новая этика дизайна прибыли в США с эмигрантами из Европы, «хороший дизайн» стал концепцией». И действительно, американ­цы, восприимчивые к новым идеям, заимствовали многие достижения сво­их коллег. Тем более что у них не было мощной теоретической базы, по­добной Баухаузу в Германии и производственному искусству в Советской России; они были разобщены, работая в независимых дизайнерских бюро. Но более пристальное изучение истории становления и развития дизайна США позволяет выявить особый вклад американцев в проектную культу­ру дизайна, в систему ценностей профессии.

В 1944 г. в Нью-Йорке Г. Дрейфус, У. Д. Тиг и Р. Лоуи организовали Общество промышленных дизайнеров. Цель его формулировалась как «со­хранение на высоком уровне этических норм развивающейся профессии и поощрение обучения дизайнеров». Строгий этический кодекс во многом способствовал утверждению авторитета профессии. Новых членов при-

нимали в зависимости от уровня квалификации. По замыслу основателей общества всех его членов должны были объединять дружеские чувства и социальная ответственность, так как их работа может повлиять на форми­рование вкусов миллионов людей. Именно принципы профессиональной этики выступили в США основой объединения специалистов новой про­фессии. Впоследствии организация стала именоваться Американским об­ществом дизайнеров, которое, объединившись в 1960-х гг. с Институтом дизайнеров, получило название Общество дизайнеров Америки (ИДСА).

В США, которые первыми ощутили кризис перепроизводства в конце 20-х гг., дизайн начал развиваться как коммерческая служба. С его помо­щью потребителя вынуждают покупать новые часы, хотя еще тикают ста­рые, новый костюм, хотя старый еще не изношен, новую мебель, бытовую технику, автомобиль и т. п. Тогда это было необходимо. Пионерский пе­риод развития дизайна был временем безудержного оптимизма худож­ников, с этим согласны все пишущие о дизайне. Известный критик ди­зайна Ральф Каплан писал о том, что «первые успешные дизайн-опера­ции подействовали на экономику как магия, и первые дизайнеры могли играть роль волшебников… Дизайн был новой алхимией, и, в отличие от старой, он работал».

Коммерческий дизайн — это прежде всего создание потребительской ценности товара. Дизайнеры умеют делать это благодаря вкусу, знанию рынка, образованию и, не в последнюю очередь, рекламе. Лучшим приме­ром здесь является деятельность Раймонда Лоуи, который как бы симво­лизирует собой все это направление, являясь одним из самых известных дизайнеров мира и пионером коммерческого дизайна.

3.2. Раймонд Лоуи — пионер коммерческого дизайна

Раймонд Лоуи (1893-1986) родился во Франции, был художником-са­моучкой. В 1910 г. он окончил парижский колледж, а в 1918-м — инженер­ный факультет школы Ланно. Свою художественную деятельность он на­чинает в 20-е гг. уже в Америке как рисовальщик в журнале мод. В 1929 г. Лоуи открыл свое собственное бюро, одновременно приняв должность за­ведующего отделом дизайна крупнейшей электротехнической корпорации Westinghouse Electric. Бесспорный талант и деловые качества быстро выд­винули его в первый ряд американских дизайнеров. Ранние годы творче­ства Лоуи известны достаточно подробно. Он сам описал их в книге «Ни­когда не останавливаться на достигнутом». Наиболее известный эпизод из его ранней практики — история с множительной машиной Гестетнера, ко­торую сам Лоуи назвал «ангелом в виде ротатора».

В его мастерскую забрел как-то англичанин Гестетнер и попросил улуч­шить внешний вид принесенного им изделия. Ротатор работал не хуже ос-

3.2. РаймондЛоуи — пионер коммерческогодизайна

тальных, но вид его был ужасен. Детали и ручки торчали в разные стороны, масло и тушь брызгали, а черный цвет металла удручал. В добавление ла­тинское «S» маховика — эта чудовищная «художественная» деталь, писал Лоуи. Он привел внешний вид аппарата в порядок. Прежде всего, изгото­вил систему механических кожухов, которые скрыли рабочий механизм, сделал тумбу мебельного типа и ввел светлые цвета. В результате ротатор в течение 20 лет не имел конкурентов на английском рынке. Кроме чистой функции он получил новую ценность — форму, о которой раньше и не ду­мали (ведь это не потребительский товар), ивсе за те же деньги!

Успех окрылил Лоуи. Он открыл для себя, что в технических изделиях можно разрабатывать такое качество, которое раньше просто не замечали, -эстетическую форму изделия, а раз оно появилось, то за него надо платить. Поскольку цена изделия оставалась прежней, значит, «удешевлялось» все остальное. В этом — первая пружина коммерческого дизайна. Дизайнер 30-х гг., организуя форму промышленного изделия, часто выступал икак рационализатор, он облегчал и упрощал работу с механизмом.

Пресса, без рекламных услуг которой коммерческий дизайн немыслим, представляла художника как буфер между производителем и потребите­лем, но не так, как это делали в Баухаузе или советские «производственни­ки», а несколько передергивая факты. Во-первых, внедряя новую вещь, уже существующий прототип подвергали убийственной оценке. Его называли неудобным, нерациональным по форме, некрасивым. Качества нового из­делия на этом фоне объявлялись единственно возможными по самому боль­шому счету. Недаром формулой Лоуи стало «Замечать плохое, улучшать и продавать». Во-вторых, в ценообразование включался фактор формы, о чем уже говорилось. При незначительном развитии дизайна это действовало безотказно, ведь конкуренты не могли апеллировать к форме своих изде­лий и теряли одну позицию. В-третьих, активно использовался прием персонификации промышленной формы: «Эта форма придумана Лоуи, замечательным парнем, отличным художником».

Славу Лоуи принес бытовой холодильник фирмы Sears Roebuck 1932 г. Сотрудничество с этой фирмой продолжалось несколько лет, и за это вре­мя были окончательно отработаны принципы включения дизайнера в слож­ную систему торговли и рекламы. Первая спроектированная Лоуи модель резко отличалась от прототипа, который зрительно воспринимался как не слишком твердо стоящий на ножках шкаф. Увеличив ширину и урезав высоту ножек, дизайнер достиг большей визуальной стабильности вещи. Тогда впервые холодильник получил отточенную промышленную форму, был весь покрыт белоснежной эмалью, на фоне которой сияли хромиро­ванные детали и ручки. Он стал катализатором для поиска новых форм в современной кухне-столовой. Главным же было то, что, увеличив внутрен­ний объем холодильника, Лоуи осуществил его перекомпоновку, которая значительно улучшила температурные условия в холодильной камере и сделала прибор еще более удобным.

^

Во-первых, морозильная камера была размещена по оси симметрии хо­лодильника, тогда как во всех других она традиционно располагалась в вер­хнем углу у стенки. Во-вторых, в нижней части объема появились три ем­кости — «коробки», избавившие потребителя от неизбежного в старых хо­лодильниках способа хранить продукты «навалом». Этот простой ход на долгие годы определил компоновку холодильной камеры практически всех бытовых холодильников, выпускавшихся мировой промышленностью. Модель появилась на рынке в 1936 г., ее сбыт превзошел самые смелые ожидания. Если предшествующая модель разошлась в количестве 60 ты­сяч штук, то холодильников, разработанных Лоуи, было куплено 275 ты­сяч. «Успех Sears Roebuck был поворотным пунктом моей карьеры», — пи­сал Лоуи в автобиографической книге. Над усовершенствованием моде­лей холодильников Лоуи работал еще многие годы.

Отличительной чертой Лоуи всегда была своеобразная «инженерная честность», он редко занимался чистым стайлингом. Сам Лоуи любил на­зывать себя хирургом, делающим сложную операцию (иногда внутренних органов, иногда только пластическую, но всегда с блеском). Чтобы полу­чить заказ, надо убедить клиента, что он болен, что он будет оперирован по всем правилам искусства, обязательно выздоровеет и станет еще привле­кательнее на вид. Примером простой «пластической операции» может слу­жить случай с упаковкой сигарет «Лаки страйк». Лоуи предложил лишь, не меняя рекламного рисунка, изображаемого на лицевой стороне, повто­рить его на обороте пачки. Казалось бы, пустяк, но спрос на эти сигареты значительно возрос.

Гораздо более сложные операции проделывал Лоуи в проектировании автобусов и автомобилей. Он говорил, что «автомобиль начинается с двер­ной ручки», и одинаково тщательно прорабатывал все составляющие ма­шины. В 1933 г. Лоуи подписал контракт с компанией «Грейхаунд Бас», являвшейся основателем автобусного движения в США. И тут же заявил, что собирается сделать силуэт автобуса напоминающим «ожиревшую двор­няжку». В те времена подобная идея казалась безумием на фоне господ­ства капотной компоновки подобных транспортных средств, но заказчики поддержали идею. Так появился «Сильверсайдс» — модель автобуса, на­звание которой в переводе с английского звучит как «серебряные борта». Этот лайнер для преодоления больших расстояний имел обтекаемый ку­зов вагонной компоновки. Мотор располагался в хвосте машины. Вместо рамы была использована пространственная силовая конструкция, что по­зволило понизить центр тяжести и опустить пол в салоне. Таким образом был создан первый прецедент каркасно-панельного кузова. Еще одно нов­шество — вместо обрешеченной площадки на крыше, куда ранее пассажи­ры складывали свой багаж, появились огромные закрытые багажные отсе­ки под полом салона. «Сильверсайдс» произвел своеобразную революцию в автобусостроении. Посетители Всемирной ярмарки 1939 г., прошедшей в Нью-Йорке, буквально не отходили от необычной машины.

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

Лоуи создал несколько моделей автобусов. В том числе и «Скайнскру-зера», прототип которого был построен в 1948 г. Это «полуторапалубная» машина, в которой пассажиры располагались в своеобразном амфитеатре, возвышаясь не только над дорогой, но и над частью крыши. Первые серий­ные образцы «Скайнскрузера» были построены в 1954 г. Машина оснаща­лась 285-сильным силовым агрегатом и без труда передвигалась со скорос­тью 60 миль в час, разрешенной на американских дорогах.

На протяжении 30-х it. Лоуи разрабатывал автомобили для «Кадиллак», «Остин», «Форд», «Ягуар» и десятков других фирм. В конце 30-х гг. Лоуи ак­тивно сотрудничал с фирмой «Хапп Мотор», а после войны — со «Студебек­кер». Проекты Лоуи оказали огромное влияние на стиль американских авто­мобилей вообще. Самыми знаменитыми его работами стали «Champion» (1942), «Starlainer» (1953) и экспериментальный «Avanti»( 1962). Однако под­линным шедевром Лоуи принято считать «Starliner» 1953 г. с кузовом типа «хардтоп-купе», пологим ниспадающим капотом и стелющимся кузовом, ок­рашенным рефлексирующей эмалью металлик. Эту модель даже стали на­зывать «Лоуи-купе». Найденное решение использовалось в последующих раз­работках как Studebaker, так и его конкурентами. Завершающей работой маэ­стро в автомобильном дизайне стал «Экспериментальный безопасный авто­мобиль», сконструированный, построенный и испытанный в 1972 г. Проекты Лоуи оказали огромное влияние на общий стиль американских автомобилей. В 1962 г., выступая на ежегодной конференции Американского обще­ства дизайнеров, Лоуи призвал бороться со стайлингом и, говоря о проек­тировании автомобилей, предложил положить в основу его законы аэро­динамики, но уже не интуитивной, а научно обоснованной. Лоуи во мно­гом способствовал осознанию задач и средств дизайна в целом. Он одним из первых стал проводить в жизнь идею комплексного подхода к дизай­нерским проблемам, идеи коллективной работы над проектом.

Лоуи был одним из инициаторов создания в 1944 г. Американского об­щества промышленных дизайнеров. Общество обнародовало свой профес­сиональный кодекс: добросовестность в разработке проектов и их реализа­ции, работа в контакте с клиентом, выполнение всех требований заказчи­ка, соблюдение определенных этических норм по отношению к коллегам. Профессиональное объединение дизайнеров позволило создавать незави­симые дизайнерские бюро, которые могли на равных вести дела с предста­вителями промышленности.

В 1945 г. Лоуи создал собственное бюро — «Раймонд Лоуи Асе», кото­рое в 1961 г. было переименовано в «Р. Лоуи и У. Снейт». Оно занималось разработкой формы промышленной продукции, оформлением магазинов, интерьеров, упаковки. Бюро не выдвигало определенной художественной программы, не придерживалось какого-то «стиля», ибо это сузило бы круг заказчиков. Бюро решало конкретные задачи по упорядочению промыш­ленной формы и графики, что приводило к необычайному разнообразию заказов. Лоуи смело брался за разработку самых различных вещей.

В 1953 г. он совместно с Э. Эндтом основал фирму Compagnie de l’Esthetique Industrielle R. Loewy (CEI R. Loewy) в Париже. Фирма стала не филиалом американской, а самостоятельной художественно-конструк­торской организацией со своими собственными целями, штатом и клиен­турой.

В то время Франция была центром Общего рынка, и фирма Лоуи стала работать почти на все страны Западной Европы. К его услугам обращались фирмы Франции, Италии, Бельгии, Нидерландов. Всякий раз, приступая к работе над заказом, Лоуи тщательно изучал рынок, традиции, запросы заказчиков. Работая для немецкой фирмы Thomas, он учел традиционный для Германии вкус к долговечным в смысле стиля и пластики изделиям и подготовил проект посуды, устойчивый к причудам моды. Проектируя по­суду для французской фирмы, он пригласил в качестве одного из экспер­тов знаменитого повара Оливе и отобрал для производства лишь те каст­рюли и сковороды, которые получили его одобрение. Кухонная утварь, спроектированная Лоуи и «испытанная» Оливе, естественно, нашла во Франции широкий сбыт.

Основным же в деятельности фирмы CEI R. Loewy было стремление к возможно более широкому охвату всех аспектов каждой проблемы, тща­тельная увязка всех составляющих проекта. Каждой разработке предше­ствовал поистине огромный объем исследований, над которыми трудились социологи, психологи, инженеры, дизайнеры. С этой точки зрения евро­пейская фирма Лоуи дает классический пример плодотворности междис­циплинарного сотрудничества в дизайне. Дизайнер выполняет роль коор­динатора проектных работ, что для Западной Европы было особенно не­привычным.

Для дизайнера-одиночки или для маленького художественно-конст­рукторского бюро такая практика была бы просто не под силу. Лоуи при­нес в Европу американский размах, в его фирме с первых дней начали работать целые группы проектирования промышленных изделий и гра­фического дизайна, архитектуры, маркетинга, имелись фотолаборатории, собственные мастерские и научно-исследовательские подразделения. Сотрудники Лоуи изучали спрос, непременно исследовали изделия кон­курентов, организацию работы и т. д. Одним из принципов Лоуи всегда был контроль за изготовлением опытного образца, за выпуском первой партии продукции. Как и в США, Лоуи в своей парижской фирме не выд­вигал определенной художественной программы, не придерживался «сти­ля». Каждый раз решались конкретные задачи по упорядочению промыш­ленной формы, фирменной графики, по разработке целостных систем пластических и графических форм.

Долгосрочное соглашение о сотрудничестве Лоуи заключил с фирмой British Petroleum, которая долгое время была вполне довольна своим рас­плывчатым фирменным стилем. После анализа элементов стиля, упаковоч­ного материала, рынка сбыта и вообще всей деятельности фирмы выясни-

1лава 3. Развитиедизайна в XX в.

лось, что в интересах как самой фирмы, так и потребителей необходимо изменить очень многое. В результате возник новый гибкий и содержатель­ный облик фирмы, появились новые АЗС и станции обслуживания авто­мобилей, фирменная графика получила законченность и тщательную про­работку в мелочах, что было характерно для всех работ Лоуи.

Другого заказчика CEI R. Loewy — фирму Shell — не зря называли «вез­десущей». Ее продукция продается во всех странах мира; но конкуренция других нефтяных гигантов вынудила ее в начале 60-х гг. согласиться на значительные затраты, чтобы обрести свое лицо, соответствующее веяни­ям времени. Руководство фирмы обратилось к Лоуи, видевшему задачу дизайна в создании «позитивной системы идентификации, достойно пред­ставляющей политику фирмы и ее достижения». И в этом случае одна фир­менная графика не могла решить проблемы. Лоуи убедил заказчика, что для успеха фирмы ее станции обслуживания должны прежде всего пере­стать походить на замасленные гаражи, что посетители этих станций — не автомобили, а люди.

Разработка нового облика компании Shell стала образцом комплексно­го подхода к решению такого рода проблемы. Был переработан фирмен­ный знак, спроектирована новая рабочая одежда персонала станций, про­думана и технически обоснована архитектура самих станций вплоть до мельчайших элементов. И в этом случае ярко проявилась основа творчес­кой тактики Лоуи — концепция конкурентоспособности.

Такой подход и тот факт, что дизайнерская фирма такого масштаба была в Европе единственной, обеспечили ей огромную популярность. Фирма Лоуи работала одновременно на 20-30 клиентов, а число заказов было еще больше.

Успеху способствовала реклама. В 50-60-х гг. американская пресса любила повторять, что 75 % американцев ежедневно так или иначе сталки­вались с предметами техники, в создании которых участвовал Лоуи. Фе­номен универсальности — так называли Лоуи критики. Он был разработ­чиком жилых отсеков американских космических аппаратов «Аполлон», «Скайлэб», «Шаттл» и автором фирменного логотипа «Coca-Cola», локо­мотива «Пенсильвания» и упаковки для сухого супа «Кнорр».

Лоуи никогда не претендовал на решение философских или социальных проблем дизайна, к чему стремились многие наиболее прогрессивные пред­ставители этой новой профессии, однако у него немало заслуг перед миро­вым дизайном. Своей деятельностью Лоуи способствовал осознанию ди­зайна как важной отрасли современного производства, старался органич­но вплести его в сложную систему индустрии, быта, торговли. Совершен­но заслуженно Иллинойский технологический институт среди 100 лучших работ определил проекты Лоуи как наиболее примечательные из всех вы­полненных когда-либо дизайнерами. В 1976 г. во время празднования 200-летия образования Соединенных Штатов Америки, он был включен в чис­ло американцев, «оказавших наибольшее влияние на ход истории и благо-

устройство страны». В 1990 г. Лоуи был включен журналом «Лайф» в спи­сок 100 выдающихся деятелей XX столетия.

3.3. Дизайн в США в послевоенные годы

В послевоенной истории дизайна США оформились две тенденции, представители которых с трудом находили общий язык. Сторонники пер­вой отстаивали концепцию чистого, некоммерческого искусства и высо­ких моральных требований к профессии, сознательно культивировали эли­тарность, подчеркивая, что моральный долг дизайнера — способствовать эстетическому развитию публики, вносить в предметный мир внешнюю упорядоченность и социальную гармонию. Подобная точка зрения сложи­лась не без влияния эмигрантов из Европы: Вальтера Гропиуса, Марселя Брейера, Ласло Мохой-Надя. Представители второй, более «демократич­ной» позиции стремились дать публике то, что она, скорее всего, желала получить и что определялось коммерческим успехом.

В 1950-е гг. критики и теоретики присвоили работам нескольких масте­ров дизайна статус произведений искусства, а остальных обвиняли в том, что они наполняют рынок безвкусными поделками. Крайне редко дизайнер мог удовлетворить и критиков, и широкую публику. Обычно законодатели высокого вкуса, такие как Нью-Йоркский музей современного искусства, признавали только элитарный дизайн. Здесь, однако, таилось противоречие. Высокие достоинства кресел Чарльза Имса из клееной фанеры или кресел Эро Сааринена несомненны, но их дороговизна не позволяла им распрост­раниться за пределы офисов крупных компаний и богатых домов. С другой стороны, у широкой публики в 1950-е гг. огромной популярностью пользо­вался стиль, вызывавший возмущение у ревнителей хорошего вкуса.

С легкой руки дизайнера компании «Дженерал моторе» Харли Эрла автостроители из Детройта позволили обычным людям приобщиться к фантастическому миру скорости и полета. Для автомобилей 50-х гг. были характерны длинные плавные линии, передние бамперы с выступающими «клыками», опоясывающие ветровые стекла, широкие задние крылья, яр­кая двухцветная раскраска, хромированные ободы и множество приборов на передней панели, отделанной металлизированным пластиком. Создате­ли других изделий массового спроса охотно использовали идеи автомобиль­ного дизайна. Так, панели управления посудомоечных машин стали похо­дить на приборные доски автомобилей, причем для полноты картины дис­ковые таймеры делались в форме миниатюрного рулевого колеса. Даже скромный настольный радиоприемник приобрел линии мчащегося авто­мобиля, обрамленного, правда, не хромированной сталью, а пластиком «под золото». «Ультрасовременные», то есть кричащие, формы пришлись по вкусу массовому потребителю.

В эпоху экономического бума 1950-1960-х гг. деятели промышленного дизайна преуспевали, несмотря на критику. По мере усиления деловой ак-

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

тивности процветала и профессия дизайнера. С 1951 по 1969 г. число чле­нов Общества индустриальных дизайнеров Америки возросло с 99 чело­век до более чем 600. Причем, если в первые послевоенные годы дизайне­ры работали в основном как независимые консультанты, то к 60-м гг. они, как правило, были штатными сотрудниками фирм. Благодаря этому пре­жнее недоверие к дизайнерам со стороны инженеров-производственников не только развеялось, но и сама эстетическая сторона дела стала играть важ­ную роль даже в таких отраслях промышленности, как медицинское обо­рудование и тяжелое машиностроение, хотя раньше их производителей редко беспокоил внешний вид изделий. И хотя высказывались опасения, что включение дизайнеров в штат компаний приведет к их творческой изо­ляции и застою, в действительности такие факторы, как продвижение по работе, разнообразные профессиональные контакты и сотрудничество с независимыми консультантами, приглашаемыми для разработки специаль­ных проектов, стимулировали творчество.

Независимые дизайнерские фирмы после войны расширялись еще бы­стрее. Нередко такие фирмы нанимали больше ста чертежников, модель­щиков, инженеров, делопроизводителей, секретарш, специалистов по кон­тактам с заказчиками и рекламе. Дизайнеры использовали свой талант не только для оформления товара, но и для его упаковки, для оформления интерьеров торговых помещений, витрин и выставок, средств обществен­ного транспорта, для изготовления фирменных знаков, логотипов, фирмен­ных канцелярских бланков и, что особенно важно, для разработки общей концепции имиджа корпорации-заказчика. Подобно штатным дизайнерам корпораций, они часто добавляли изделию только внешние украшения, за что им крепко доставалось от критиков, но что нравилось публике. Однако их большие возможности способствовали развитию более серьезного ди­зайна в самых разных направлениях.

В 1957 г. Уолтер Дорвин Тиг построил модель пассажирского самолета «Боинг-707» в натуральную величину, чтобы определить для пассажиров нормы физического и психологического комфорта, которые до сих пор ос­таются неизменными в авиапромышленности. Генри Дрейфус, один из са­мых упорных и трудолюбивых мастеров из поколения основателей дизай­нерской профессии, фактически создал науку эргономику, начав широкое изучение человека и групп людей в целях оптимизации процесса труда.

Среди дизайнеров-консультантов второго поколения, получивших спе­циальное образование в области дизайна и начавших свою профессиональ­ную деятельность после Второй мировой войны, чаще других высокой оцен­ки со стороны критиков удостаивался Элиот Нойс. Он был куратором от­дела дизайна Музея современного искусства, но высокую репутацию и из­вестность Нойс завоевал благодаря приданию строгой целесообразной формы множеству компонентов компьютеров фирмы IBM, а также другим промышленным символам 60-х гг., таким как пишущая машинка «IBM-селектрик».

К концу 1960-х гг. большинство дизайнеров, как независимых консуль­тантов, так и штатных сотрудников фирм, достигли значительных успехов равно в визуальных и функциональных решениях, а сама профессия полу­чила в американском обществе высокий статус.

Несмотря на видную роль дизайна в американской экономике, к концу 60-х — началу 70-х гг. в сообществе дизайнеров наступил перелом. Новые социальные, политические и экологические проблемы, накопившиеся к этому периоду, побудили дизайнеров к пересмотру своего профессиональ­ного положения в обществе. В результате в их творчестве появились но­вые направления. Преподаватель Виктор Папанек стал обучать студентов приемам недорогого «гуманитарного дизайна» для развивающихся стран, бедных слоев населения, престарелых и инвалидов. Папанек призывал сво­их коллег уделять хотя бы часть времени подобной работе. Помимо этого, принятие строгого законодательства об ответственности за качество вы­пускаемых изделий заставило дизайнеров уделять больше внимания воп­росам надежности и безопасности товаров, а не только их внешнему виду.

На противоположном полюсе мнений Бакминстер Фуллер призывал применить принципы дизайна к устройству того, что он называл «косми­ческим кораблем Земля», — прекрасного нового мира, в котором благодаря компьютеризации общечеловеческие интересы станут выше узких интере­сов отдельных стран или корпораций. Большинством идеи Фуллера были восприняты как утопические, но они оказали влияние на поколение сту­дентов, которые позднее стали пионерами компьютерного дизайна или ра­ботали над такими проектами, как создание энергоэкономичной бытовой

аппаратуры.

Борьба против авторитетов привела даже к революции в стиле: моло­дые дизайнеры, отвергнув превозносимые критиками принципы утончен­ной чистой формы, стали черпать вдохновение в самых крайних элементах массовой культуры — комиксах, архитектурных формах придорожных за­кусочных, оформленных хромированным металлом и пластиком, автомо­билях 50-х гг. с их хвостовым «оперением» огромных размеров.

Когда страсти 60-70-х гг. утихли, оказалось, что они способствовали зна­чительному расширению сферы американского дизайна по сравнению с пе­риодом 1930-1950-х гг. Не ограниченный рамками двух противоположных, но довольно однобоких принципов — чистого искусства и стремления к ком­мерческому успеху, — промышленный дизайн в последние десятилетия принял новые, плюралистические концепции. Новые материалы с их широ­кими возможностями дали дизайнерам больше свободы в экспериментах с формой, цветом и текстурой материалов. Компьютерный дизайн предоста­вил маленьким независимым фирмам возможность генерировать идеи и моделировать ситуации такого уровня, которые раньше были по плечу лишь крупным бюро, имевшим в штате десятки чертежников.

Думается, что дизайн является наиболее ценным вкладом США в куль­туру XX в. Американский образ жизни оказался созвучным этому новому

I лава 3. Развитие дизайна вXX в.

виду предметно-художественного творчества. Американский ученый Д. Бурстин называл пионеров дизайна США «социальными дизайнерами», имея в виду, что они верно понимали потребности общества и бурно раз­вивавшейся экономики и посвятили свой талант и энергию их удовлетво­рению.

Автор одной из наиболее значительных работ по истории дизайна А. Пу-лос в своей объемной монографии «Этика американского дизайна. Исто­рия дизайна до 1940 года» рассматривает дизайн как «дрожжи американс­кого образа жизни». Он проводит аналогию между становлением проект­ной культуры и формированием американской нации. По его мнению, это первая нация, которая была «спроектирована», то есть появилась в резуль­тате «обдуманных и сознательных действий людей, которые видели про­блему и решали ее».

А. Пулос считает, что уникальным вкладом страны в мировую культу­ру может оказаться широкая доступность промышленно производимых товаров высокого качества, потому что «они, несмотря на свою преходя­щую ценность, — правдивые артефакты Соединенных Штатов, и грядущие цивилизации найдут в них квинтэссенцию нашей жизненной энергии и повседневного существования». Пулос убежден, что на американский ди­зайн, как и на культуру страны в целом, большое влияние оказала этика пуритан. По его мнению, профессию дизайнера создавали люди, стремя­щиеся к экономии средств, любящие природу, самоуверенные, считающие, что реальный опыт работы важнее любых теорий.

Уважение и признательность, с которыми А. Пулос рассказывает о твор­ческом пути первых мастеров американского дизайна, контрастируют с критической оценкой деятельности дизайнеров в период после окончания Второй мировой войны и последующие годы. Дизайнеры утратили, по его мнению, чувство ответственности за свои решения перед обществом. Не­гативную роль сыграла широко распространившаяся концепция «плани­руемого устаревания» промышленной продукции. В профессиональной среде утвердилось мнение, что публике нужно давать то, что она хочет. Появилось много бессердечно-имперсональных изделий, и дизайнеры были вынуждены, по сути, проектировать ненужные вещи.

С другой стороны, очевидно, что дизайнер не может эффективно рабо­тать, не создав своего имиджа. Деятельность по формированию имиджа в США всегда расценивалась как один из методов пропаганды дизайна. И такое типичное для Америки явление, как стайлинг, поначалу воспри­нятое негативно, сегодня считается закономерным ответом дизайнеров на социальный заказ общества, рассматривается как стремление создать имидж изделию, встроить его в определенную предметно-пространствен­ную среду, пойти навстречу пристрастиям потребителей.

Один из учеников Р. Лоуи так пишет о его творчестве: «Он действи­тельно прилагал много усилий для того, чтобы его изделия были желанны­ми. В этом смысле он предвидел постмодернистское стремление придать

______ 3.4. Дизайн в странах Западной Европы во второй половине XX в. 149

вещам одухотворенность и смысл. Сегодня Лоуи ценят гораздо больше, чем 20 лет назад. То, что тогда называли стайлингом, сегодня считают осмыс­лением изделия». Добавим, что многие изделия, в свое время не принятые сторонниками эстетики функционализма, такие, например, как точилка карандашей в форме ракеты, выполненная Лоуи еще в 1934 г., стали час­тью американской художественной культуры, характерным образом свое­го времени.

3.4. Дизайн в странах Западной Европы во второй половине XX в.

В Англиипосле окончания Второй мировой войны развитие дизайна проходило под знаком повышения конкурентоспособности английских товаров. В 1944 г. с целью «способствовать всеми возможными средствами повышению художественно-конструкторского уровня изделий, выпускае­мых промышленностью Великобритании», был создан Совет по дизайну -официальная организация, пользующаяся государственной субсидией. Совет начал широкую пропаганду одновременно в двух направлениях: сре­ди промышленников, убеждая их привлекать дизайнеров к созданию но­вых изделий, исреди оптовых и розничных покупателей, прививая им вы­сокую требовательность к качеству промышленных товаров. С 1949 г. Со­вет издает журнал «Дизайн».

При Совете по дизайну был создан и Дизайн-центр — постоянная пери­одически обновляемая выставка лучших дизайнерских изделий. Центр имеет также картотеку английских дизайнеров, которая предоставляет не­обходимые сведения заказчикам, желающим воспользоваться их услуга­ми. В 1957 г. были учреждены премии Дизайн-центра, которые присваива­лись ежегодно 20 лучшим изделиям промышленного дизайна. Эги премии сыграли большую роль в пропаганде образцов художественного конструи­рования и повышении авторитета дизайнера в промышленности. Напри­мер, после премирования кресла для аудиторий фирмы «Рейс фениче» сбыт его утроился. Отмеченный премией фотоаппарат «Ьрауни» фирмы «Ко­дак» выпускался на два года дольше намеченного срока. В результате при­суждения премии светильнику фирмы «Ротафлекс» она значительно рас­ширила производство и в сравнительно короткий срок превратилась в круп­ное предприятие. Все это способствовало поднятию престижа дизайна вглазах промышленников и широкой публики.

К концу 60-х гг. награды стали присуждаться не только за дизайн быто­вых изделий широкого потребления, но и за образцы промышленного обо­рудования. Это было закономерно. Если на первом этапе послевоенного развития промышленный дизайн в Англии находил применение главным образом в производстве товаров широкого потребления, то с 60-х гг. он все шире применяется при проектировании средств производства и различно-

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

го сложного оборудования. В 1963 г. был создан так называемый комитет Филдена с задачей изучить положение в области проектирования продук­ции английского машиностроения и предоставить департаменту по науч­ным и промышленным исследованиям Великобритании предложения о мерах повышения качества изделий вэтой отрасли. Комитет подчеркивал важность применения дизайна и отмечал, что если раньше дизайнеры за­нимались главным образом внешним видом изделий, то теперь при проек­тировании средств производства они все больше внимания уделяют про­блемам эргономики.

Большой интерес к дизайну в Англии стали проявлять не только про­мышленные предприятия, но и государственные ведомства — обществен­ных сооружений и общественных работ, железнодорожного транспор­та, почт, здравоохранения и просвещения. Главное почтовое управле­ние и Главное управление железных дорог организовали собственные отделы дизайна. Кроме того, они стали привлекать для консультации и разработки комплексных проектов независимые дизайнерские бюро. Так, бюро известного дизайнера Антонии Хенриона консультировало Главное почтовое управление. Обследовав состояние почтовых учреж­дений, бюро предложило создать 12 дизайнерских групп для проведе­ния комплексной работы по модернизации всего «ведомственного сти­ля» системы связи. Эти группы проектировали интерьеры, уличное обо­рудование, средства транспорта, разрабатывали форменную одежду пер­сонала, средства информации для посетителей и обслуживающего пер­сонала, всевозможные бланки, машины и оборудование. Работа всех групп была тщательно скоординирована с целью получить полное сти­левое единство.

На многих промышленных предприятиях Англии работают штатные дизайнеры и целые дизайнерские отделы, но основные силы английского дизайна представлены самостоятельными дизайнерскими бюро. В 1960-1970-х гг. одним из самых популярных среди них было лондонское бюро «Дизайн Рисерч юнит» («Научно-исследовательская дизайнерская груп­па»). Возглавляли ее известные профессора дизайна М. Блэк и М. Грей. Бюро объединяло несколько десятков специалистов — архитекторов, ди­зайнеров, графиков. Это была одна из крупнейших универсальных дизай­нерских фирм в Европе, которая одновременно могла выполнять до 20 круп­ных заказов. Среди осуществленных фирмой работ комплексный проект всех станций и подвижного состава линии метрополитена в Лондоне, фир­менный стиль авиакомпании, художественно-конструкторская часть про­екта служебного самолета и другие.

Для «Дизайн Рисерч юнит» характерен глубокий исследовательский подход, нередко фирме доводилось выполнять заказы, представляющие собой чисто исследовательские работы (например, анализ правильности политики промышленной компании в области дизайна, изучение и оценка упаковки товаров фирмы и т. д.).

_____ 3.4. Дизайн в странах Западной Европы во второй половине XX в. 151

Дизайнерская фирма «Конран дизайн групп» была организована в1955 г. как небольшое бюро, занимавшееся проектированием мебели и ин­терьеров. Со временем она превратилась в универсальную фирму с солид­ным штатом сотрудников. За заслуги в распространении и применении дизайна бюро было награждено медалью Королевского общества искусств. Среди работ «Конран дизайн групп» — интерьеры новых офисных зданий и компьютерный центр фирмы IBM, проекты кинотеатров, ресторанов, магазинов, бытовых приборов, автоприцепа для туризма, кресла для морс­ких судов и железнодорожных вагонов, посуды для сети общественного питания, конторской мебели и конторского оборудования, фирменного сти­ля компаний, упаковки и рекламы. Среди постоянных клиентов бюро -«Дюпон», «Форд», «Жилетт» и др.

В дизайнерской фирме «Сильвия и Джон Рид», напротив, кроме воз­главляющих ее известных дизайнеров, супругов Рид, всегда работало не­много специалистов. Но они выполняли такие крупные комплексные раз­работки, как проект театра со всеми его интерьерами, техническим и дру­гим оборудованием, вплоть до посуды для буфетов. Весь проект был вы­полнен за два года. Вообще же для большинства дизайнерских фирм Анг­лии послевоенного периода, как и для перечисленных выше, характерно стремление к универсальной проектной деятельности.

В период между двумя мировыми войнами ведущее положение в обла­сти промышленного дизайна занимала Германия.Однако в 1933 г., после закрытия Баухауза и прекращения деятельности Веркбунда, всякая орга­низованная деятельность в этой области прекратилась. Лишь на отдель­ных предприятиях, главным образом в стекольной, фарфоровой, мебель­ной промышленности, работали художники-конструкторы из числа выпус­кников Баухауза.

После окончания Второй мировой войны, в 1951 г. вГермании было принято решение «в интересах конкурентоспособности промышленности и ремесла» содействовать всем усилиям, «способным обеспечить немец­ким изделиям наилучшую форму». Рекомендовалось создать в качестве негосударственной организации Совет технической эстетики. В помощь ему был затем образован Фонд развития художественного конструирования.

Задачами Совета являлись, в первую очередь, пропаганда принципов художественного конструирования в промышленности, ремесле, торговле и среди потребителей, содействие развитию художественного конструиро­вания, консультирование правительственных и государственных учрежде­ний, подготовка выставок, конкурсов, оказание влияния на профессиональ­ное обучение дизайнеров и т. д.

По всем этим направлениям Совет развил широкую деятельность. Один из ее примеров — разработка краткой инструкции по оценке промышлен­ных изделий с позиций дизайна, которая явилась первым в мировой прак­тике документом такого рода. В инструкции, в частности, перечислены «минимальные требования, которым должно отвечать высококачественное

мером такой работы является деятельность дизайнеров, осуществивших пересмотр продукции фирмы «Браун».

До 1951 г. фирма выпускала в ограниченном количестве стандартное кухонное оборудование, не отмеченное какой бы то ни было индивидуаль­ностью. Приборы имели заурядный облик, одни — скучно обыденный, дру­гие — довольно навязчивый, но соответствовавший представлению обес­печенного потребителя о «хорошей продукции».

Дизайнеры фирмы, прежде всего главный дизайнер д-р Фриц Айхлер, внесли в ее работу представление об ином потребителе, с иным представ­лением о «хорошем» и «красивом». Вот для этого потребителя уже пона­добилось представление о соответствии внешности бытовых машин их че­ловеческому (не только техническому) назначению. Фирма превратилась в «группу Браун» с предприятиями в ФРГ и отделениями в США, Японии, Канаде, Франции, Швейцарии и других европейских странах. С 1955 по 1965 г. обороты фирмы выросли более чем в четыре раза. В 1965 г. на пред­приятиях фирмы было занято более 5000 человек (до 1961 г. немногим бо­лее 200).

С 1951 г. наследники Эрвин и Артур Брауны начинают разрабатывать программу деятельности фирмы. Фирма, прежде чем проектировать вещи, создала обобщенный образ своего потребителя и проектировала уже в рас­чете на этот обобщенный образ. «Мы представляем себе этих людей сим­патичными, интеллигентными и естественными. Это люди, квартиры ко­торых представляют собой не сценические декорации, а убраны просто, со вкусом, практичны и уютны. Соответственно этому и должны выглядеть наши приборы. Приборы мы делаем не для витрин, чтобы суммарной на­вязчивостью обратить на себя внимание, а такими, чтобы с ними можно было долгое время жить».

Брауны и Айхлер, совместно анализируя рынок, остановились на про­изводстве элементарно простых, прежде всего транзисторных радиопри­емников, которым гиганты типа «Грюндиг», «Телефункен» или «Филипс» не уделяли особого внимания, делая ставку на дорогие классные модели. «Браун» сделала ставку на скромного потребителя, «дискриминированно­го» крупными монополиями, разрабатывая конструктивно и функциональ­но безукоризненные и относительно дешевые модели. Исходя из интере­сов «дискриминированного» покупателя, образ которого предшествовал проектированию вещей, под влиянием идейных концепций Ульмской выс­шей школы формообразования фирма очень быстро формирует единый стиль, настолько индивидуальный, что можно говорить о «Браун-стиле» как исключительном явлении в мировом коммерческом дизайне.

«Браун-стиль» является максимально четким выраженным представ­лением о «стиле» как формально-стилистическом единстве продукции, но в системе «Браун-стиля» это формально-стилистическое единство не было внешним, случайным — его источником является представление о «скром­ном потребителе». Ведь этот потребитель пользуется в своем быту разно-

Глава 3. Развитие дизайна вXX в.

родными предметами, отсюда очевидно, что все эти предметы должны но­сить единый характер и каждый предмет должен проектироваться как эле­мент единой системы. Проектирование изолированной вещи или проекти­рование комплекса вещей в системе «Браун-стиля» объединяются в еди­ную по существу задачу художника.

«Браун-стиль» оказался заметной вехой в истории послевоенного ди­зайна, первым наиболее цельным и определенным выражением стилисти­ки начала 1960-х гг., ставшей почти универсальной для всего мира. Досто­верно известно, что, разрабатывая первые образцы своей продукции, «Бра­ун» не проводила предварительных исследований, прощупывания рынка. Однако вопреки всем отрицательным прогнозам продукция фирмы очень быстро приобрела популярность. В это же время произошел резкий сдвиг в представлении о красивой продукции, выпуск моделей «Браун» совпал с пресыщением от обтекаемого стиля, характерного для 50-х гг. Сухость и лаконизм моделей «Браун» стали в глазах потребителя самостоятельной ценностью, новизна на короткое время формы стала бестселлером, в выс­шей степени конкурентоспособным товаром.

В структуре послевоенной промышленности Италиинаряду с высоко­развитыми отраслями (машиностроение, автомобилестроение) сохраня­лись отрасли, тесно связанные с ремесленным производством: производ­ство стекла, керамики, плетеной мебели и т. п. Последние, хотя и имели вполне современную промышленную организацию, в вопросе качества про­дукции в значительной мере зависели от виртуозности и мастерства рабо­чих. Многие образцы изделий этих отраслей создавались при участии вид­ных итальянских дизайнеров, например, Джио Понти является автором ряда изделий стекольной промышленности.

Высоким художественным вкусом отмечена продукция фирмы «Оли-ветти». Выпускаемые ею модели конторского оборудования заслужили признание во всем мире благодаря классической простоте и пропорцио­нальности формы. Именно эти черты легли в основу «стиля Оливетти», который приобрел значение образца и стал предметом подражания для многих других промышленных фирм.

Фабрика пишущих машин, заложенная Камилло Оливетти в 1908 г., впервые получила известность в Ломбардии и Пьемонте, когда на Туринс­кой промышленной выставке 1911 г. модель «М-1» была отмечена меда­лью. В аттестате отмечалось удобство работы на машинке, хорошая читае­мость шрифта, зато о внешних данных машинки еще не было ни слова — не было такого критерия для оценки промышленного продукта.

Камилло Оливетти в 1912 г. писал: «Эстетическая сторона конструк­тивного решения машинки также требует особого внимания… Пишущая машинка не должна быть оформлена в сомнительном вкусе. Она должна иметь внешность одновременно серьезную и элегантную». Нужно учесть, что в это время машинки — как пишущие, так и швейные — еще упорно по­крывались истонченными акантовыми листьями, нанесенными бронзовой

3.4. Дизайн встранах Западной Европыво второй половине XX в. 155

краской. В то время далеко не все искусствоведы могли ставить вопрос об эстетической ценности промышленной продукции, во вкусах широкой пуб­лики безраздельно господствовал унылый эклектизм — для инженера, де­лового человека точка зрения Камилло Оливетти была совершенно исклю­чительной.

Уже в 1927 г. к 580 рабочим и служащим «Оливетти» присоединились еще несколько человек, деятельность которых приобрела вскоре большое значение: график Джованни Пинтори, ученик Мохой-Надя Александр Щавински, скульптор Константино Нивола, инженер и поэт Леонардо Синисгалли, который возглавлял отдел паблисити «Оливетти» вплоть до начала войны и вынужденной эмиграции. Сложилась одна из первых и, безусловно, наиболее значимая в Европе группа коммерческого дизайна, теснейшим образом связанная с общей организацией и реорганизацией фирмы.

С 1936 г. Марчелло Ниццоли становится ведущим дизайнером «Оли­ветти» и в тесном контакте с Джованни Пинтори, при постоянном участии Адриано Оливетти в оценке всех проектных предложений, подготовляет переворот в производстве комплексного конторского оборудования. Сра­зу же после войны, в условиях быстрого роста экономической активности фирма переходит в наступление на мировой рынок, тщательно подготов­ленное предыдущими десятилетиями. В 1948 г. бестселлером становится созданная Ниццоли модель «Лексикон-80». Выпущенная на рынок в 1950 г. «Леттера-22» производит новую сенсацию. Возникает и приобретает пра­ва гражданства выражение «стиль Оливетти».

Отдел дизайна приобрел постепенно привилегированное положение и значительно увеличился. Наряду с Ниццоли на первый план выдвигаются дизайнеры Соттсас и Беллини, оба лауреаты «Компассо д’Оро»: первый -за электронно-счетные устройства «Элеа» в 1959 и 1962 гг.; второй — за машинку для перфокарт «ЦМЦ-7» в 1962 г. Ниццоли, Соттсас, Беллини и Пинтори (помимо сотен плакатов автор первой модели реорганизованно­го «Ундервуда» — «Рафаэль») возглавили четыре отделения дизайна.

Критики дизайна утверждают, что «стиль Оливетти» на самом деле яв­ляется смешением нескольких «стилей». В чисто искусствоведческом сре­зе рассмотрения, когда под стилем в дизайне подразумевается единство формально-стилистических признаков, это справедливо. Такого формаль­ного единства у «Оливетти» не было, нет и, вероятно, не будет.

«Стиль Оливетти» — это сумма зримых выражений, которые в разных областях и на разных уровнях уже в течение десятилетий с обновленной связностью создают образ предприятия, которое, может быть, первым по­няло важность некоторых человеческих и эстетических ценностей области промышленного производства: любая машина может и должна быть кра­сиво оформлена, фабрика должна быть построена красивой, коммерческое письмо должно быть написано в стиле, достойном хорошего вкуса и куль­турных требований адресата. «Стиль Оливетти» невозможно определить

После Второй мировой войны в силу ряда причин экономического ха­рактера во Франциипромышленность ориентировалась в основном на внут­ренний рынок. Доля экспорта в реализации французских промышленных изделий была гораздо ниже, чем, например, в ФРГ или странах Бенилюк­са. Государство и промышленники не особенно заботились о повышении конкурентоспособности товаров и использовании в этих целях дизайна, чем иобъясняется его отставание от развития дизайна в других крупных про­мышленных странах того времени.

Между тем Франция имела устойчивые традиции в развитии идей ху­дожественного конструирования. Здесь в 1920-е гг. сформировалась шко­ла Ле Корбюзье, призывавшего к созданию средствами архитектуры и ди­зайна гармоничной предметной среды, к комплексному пересмотру окру­жающего человека мира вещей. Однако одних только традиций для успеш­ного развития дизайна оказывается мало, необходимы еще достаточно силь­ные экономические стимулы.

Послевоенный дизайн во Франции тесно связан с именем дизайнера и общественного деятеля Жака Вьено. До начала 1950-х гг. в стране почти не было дизайнеров-профессионалов. В 1952 г. по инициативе Вьено создает­ся Институт технической эстетики, задуманный как общественная орга­низация, призванная объединять усилия представителей различных кру­гов, направленные на развитие и пропаганду дизайна.

Задачи Института были сформулированы следующим образом: способ­ствовать приданию французским товарам привлекательности, обеспечению им преимущественного положения на мировых рынках и развитию экспор­та; содействовать проведению научных исследований в целях гуманизации промышленного оборудования и изделий, а также приданию продуктам промышленной цивилизации эстетической ценности; способствовать вос­питанию вкуса каждого человека и повышению уровня его жизни. Конеч­но, эта во многом утопическая программа полностью не могла быть выпол­нена, однако несомненные успехи в работе Института были достигнуты.

В 1963 г. Институтом был учрежден ярлык «Ботэ индустрии» для по­ощрения лучших с точки зрения дизайна изделий французской промыш­ленности и для привлечения к ним внимания покупателей.

Дизайн во Франции в послевоенные годы не приобрел такого размаха, как в других крупных европейских странах и США, однако ряд крупнейших французских объединений и фирм — «Эр Франс», «Алюминиум Франсэ», « Гамбэн» и др. — уделяли развитию дизайна большое внимание. Для них было очевидно, что использование услуг дизайнеров в производстве — один из основных источников повышения экономичности и рентабельности пред­приятия. Однако даже крупные фирмы во Франции тогда не имели штат­ных дизайнеров, а прибегали к услугам независимых дизайнерских бюро.

Дизайнерских бюро во Франции было немного, и штат их большей час­тью не превышал 10 человек. Крупнейшее истарейшее во Франции бюро «Текнэс» возглавлял Анри Вьено. Для этого бюро всегда был характерен

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

3.5. Феномен японского дизайна

глубокий аналитический подход к художественному конструированию и всесторонний учет интересов будущего потребителя проектируемого из­делия. Среди работ «Текнэс» — телевизоры, фотоаппараты, автомобили, бытовые машины, электроприборы и электроинструмент.

3.5. Феномен японского дизайна

Можно сказать, что за последние двадцать лет Япония превратилась в своего рода Мекку дизайна. Трудно назвать крупного европейского или американского дизайнера, который не посетил бы эту страну для изучения ее дизайна, отличающегося исключительно высоким эстетическим уров­нем и органичным соединением национальных традиций с мировыми до­стижениями.

Успехи японского дизайна часто объясняют многовековой культурой художественного ремесла и быта, эстетическая утонченность и гармонич­ность которой всегда поражала зарубежных ценителей. Действительно, в формировании предметного мира японцы с древнейших времен придер­живались концепции, основу которой составляют функциональность, ла­конизм и чистота форм. Понятно, что в островной вулканической стране с жесткой экономией земли все творческие силы человека вкладывались в разумную организацию жизнедеятельности. В условиях даже ремесленно­го производства японская архитектура при всей своей высокой эстетично­сти была типовой, модульной, предельно функциональной и конструктив­ной. Посуда всегда была комбинированной и складируемой. Японский иероглиф, отвечающий нашему понятию «мебель», в более точном смысле означает «орудие (инструмент), сопровождающее человека всю жизнь».

Художественная культура издавна пронизывает весь быт японцев. До­статочно вспомнить о знаменитой японской церемонии угощения чаем, в которой изящество выработанного веками рисунка движений как бы сли­вается с красотой утвари, об исключительном искусстве составления буке­тов — «икебана», об эстетическом и функциональном совершенстве столяр­ных и других инструментов японского ремесла. Эти традиции, безусловно, не могли не влиять на формирование современного японского дизайна. Однако их возраст измеряется веками, а дизайн в Японии насчитывает не более 60 лет. Основным стимулом его развития, как представляется, были особые экономические условия, сложившиеся в Японии в послевоенный период.

За несколько десятилетий японский дизайн вышел на первое место в мире. Его развитие столь же стремительно, как и общий процесс послево­енной индустриализации Японии. Много говорят о Японии как о «загадке XX века». Первая немногочисленная группа дизайнеров появилась в стра­не в начале 1950-х гг. Когда в 1952 г. они создали японскую ассоциацию дизайнеров, в нее вошли лишь 25 специалистов, в большинстве своем за­нимавшихся проектированием мебели и интерьеров.

Промышленный подъем начала 1960-х гг. вызвал усиление конкурент­ной борьбы между японскими промышленными фирмами. В заботе о по­вышении привлекательности своей продукции они вынуждены были при­бегнуть к услугам дизайнеров. Эта профессия вскоре стала остродефицит­ной, и число дизайнеров начало быстро расти. Следствием этого оказалась недостаточная профессиональная подготовка многих из них, односторон­няя ориентация на решение чисто художественных или коммерческих за­дач. По словам видного японского дизайнера Сори Янаги, в этот период в промышленность нередко шли художники, которые «писали великолеп­ной красоты картины с изображением будущих изделий», не дав себе тру­да предварительно посоветоваться с инженерами.

Развитие дизайна в Японии протекало в сложном процессе взаимодей­ствия и столкновения всевозможных творческих концепций, экономичес­ких, организационных и стилистических форм — как переносимых из Ев­ропы и Америки, так и своих, возникающих на базе веками выношенных культурных обычаев, эстетических идей и художественных форм.

Японское правительство всячески поощряет развитие дизайна в стра­не. За два послевоенных десятилетия Япония приобрела более полутора тысяч лицензий и патентов, немалая часть которых принадлежит сфере дизайна. За эти патенты и лицензии в целом было выплачено 400 милли­онов долларов; они окупились прибылью в 4-8 миллиардов долларов. С начала 1950-х гг. Японская ассоциация содействия развитию экспорт­ной торговли Джэтро регулярно посылала японских дизайнеров на учебу в высшие художественно-конструкторские учебные заведения в США и ФРГ (Чикаго, Лос-Анджелес, Ульм). Многие дизайнеры регулярно стажирова­лись в США, Италии, Франции, Англии, скандинавских странах, знако­мясь с последними достижениями дизайна.

При этом процесс освоения зарубежного опыта в Японии происходил не так просто, легко и последовательно, как иногда кажется. Критики об­виняли японских дизайнеров в слепом подражании западным образцам аудио- и видеотехники, формы которых иногда буквально копировались. Мебель повторяла образцы известных работ Имса, Сааринена, Брейера, Ле Корбюзье. Иногда это были прямые копии, иногда они несколько видо­изменялись в деталях. Промышленный дизайн в Японии появился слиш­ком стремительно, в большом отрыве от национального ремесленного ис­кусства, между ними почти не было связи. Самая яркая тенденция зарож­дающегося японского дизайна — его американизация и, как следствие, пре­обладание стайлинга. Это не удивительно, ведь многие дизайнеры Японии учились в американских колледжах, а японские товары в большом количе­стве экспортировались в США.

В японском дизайне сразу сложилось три направления, условно назы­ваемых «национальным», «интернациональным» и «смешанным». В Япо­нии возражают против термина «европейский» стиль, так как в нем есть оттенок расового противопоставления европейцев азиатам, а чаще упот-

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

3.5. Феномен японского дизайна

ребляют термин «интернациональный». Известно, что в Японии по нацио­нальному обычаю принято сидеть вокруг низкого стола прямо на полу. Японские дизайнеры вместо традиционных подушек начали проектировать своеобразные стулья со спинками, но без ножек. Японские ванны — дере­вянные бочки — стали заменяться пластиковыми, а фирма «Тошиба» вы­пустила современную электрическую рисоварку вместо традиционных «ка-мадо». Электрическими стали и издавна употреблявшиеся зимой для обо­грева «катацу» — жаровня с углями, которая ставилась в центр углубления в полу под низким обеденным столом.

«Национальный» стиль, однако, не избежал и довольно безвкусной сти­лизации. Так, например, в одном из отелей на курорте Атами был выстроен огромный ресторан, вмещающий около двухсот низких японских столов с подушками, регулярными рядами размещенных на полу, покрытом цинов­ками. Этот пафос количества не имел ничего общего с духом традицион­ных национальных интерьеров, интимных и простых, рассчитанных на один, в крайнем случае — два-три стола. Можно привести и другие приме­ры псевдонационального стиля в японской промышленной продукции. Например, светильники часто проектировались так, что современные по форме плафоны из молочного стекла и даже люминесцентные трубки ук­рашались деревянными или металлическими декоративными накладками в «японском духе», которые не только плохо смотрелись, но и оказывались нефункциональными, поскольку закрывали свет. Такие сравнительно не­давние для Японии попытки создать современный «национальный стиль» напоминают первые шаги европейского дизайна конца XIX в. с его увлече­нием неоготикой, стилем «а-ля рюсс» и паровозами, украшенными цветоч­ными гирляндами.

Между тем традиции японского отношения к миру вещей близки со­временному художественному движению — не случайно японский класси­ческий опыт привлекал многих крупнейших архитекторов и дизайнеров, начиная с Райта и Гропиуса. В приведенных выше примерах это внутрен­нее родство традиционной японской и современной эстетики целиком по­теряно. Внешние экзотические формы по существу являются стилизацией в духе коммерческого туризма.

Создание собственной творческой концепции японского дизайна про­исходило на базе так называемого смешанного стиля, возникшего на ос­нове органического сочетания особенностей японского быта и его худо­жественных традиций и лучших достижений мирового дизайна. Ярче все­го это проявилось в проектировании интерьеров, мебели, домашнего обо­рудования. Освоение зарубежного опыта наиболее плодотворно велось в сферах высокоразвитых областей промышленности, прежде всего в элек­тронике.

Современная электроника, которой так прославилась Япония, в пери­од становления японского дизайна была совсем новой для страны облас­тью производства, не связанной с прошлым ни функциями, ни формами.

ю именно она стала самой массовой областью практики японского дизай­на. Правда, сама по себе массовость, равно как и высокий уровень техни­ческой оснащенности японской электроники, еще не означает высокого качества дизайна, хотя, конечно, нельзя умалять роль этих факторов.

Дизайн в японском бытовом приборостроении развивался сложно и противоречиво. Именно электронная промышленность была стартом «японского скачка», именно здесь японские дизайнеры сразу смогли про­явить себя. Однако прогресс в этой области промышленности осуществ­лялся под знаком особенно усиленной ориентации на зарубежный ры­нок. Этим во многом объясняется усиленный импорт чужих внешних форм. Но проблема освоения зарубежного опыта в японском дизайне от­нюдь не сводилась к коммерческому воспроизводству зарубежных моде­лей — это был гораздо более глубокий, серьезный, имеющий далекие пер­спективы процесс.

В эпоху Мэйдзи в конце XIX — начале XX в., когда Япония впервые приобщилась к мировой культуре, система восприятия зарубежного опы­та носила эклектичный, случайный, несколько провинциальный характер. В то время за образец брались любые формы — и передовые, и отсталые. Позже японские промышленники и торговые организации начали отби­рать за рубежом самые лучшие, самые последние достижения науки, куль­туры и техники. В Японии, таким образом, быстро начал распространяться дизайн, который в Европе и Америке еще считался элитарным. Десятиле­тия освоения лучших образцов мирового дизайна явились замечательной школой для национального мастерства. Почти одновременно с этим про­цессом и на его базе начались собственные творческие поиски наиболее талантливых японских дизайнеров.

Так определился характер прогрессивного развития японского дизай­на в новейших областях промышленности как процесс находчивой, гиб­кой, творчески последовательной адаптации и трансформации наиболее современных форм, материалов, методов работы, созданных и найденных в других странах. Японские телевизоры и магнитофоны создавались путем изменения, усовершенствований и одновременно эстетического осмысле­ния так называемых побочных функций, связанных с особенностями пере­носа, хранения, регулирования приборов и управления ими. Путем совме­щения нескольких функций в одной вещи, путем выявления, уточнения, обогащения основных функций предметов, путем использования новых материалов и изменения принципов функционирования предмета. Лучших японских дизайнеров, как правило, не интересовала форма создаваемых зарубежными коллегами изделий сама по себе. Они стремились не стили­зовать, а развить, творчески трансформировать ее.

Одной из специфических черт японской промышленности является способность схватывать и развивать неиспользованные возможности за­рубежной продукции. Так, например, идея заменить радиолампы полупро­водниками не японского происхождения. Однако именно дизайнеры и ин-

6 А-ЗП

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

3.5. Феномен японского дизайна

женеры «Сони» создали карманный радиоприемник, который вскоре ос­воили все японские компании. Этой же фирмой еще в 1958 г. был создан первый микротелевизор, также имевший всеобщий успех. Не японцы вы­думали шариковые ручки, но они, издавна привыкшие писать и рисовать тушью, заменили химические чернила на тушь: так появились фломасте­ры. Белые нейлоновые рубашки давно выпускались в большинстве стран мира. Но именно японцы в процессе изготовления самого материала стали подсинивать его. И японские нейлоновые рубашки белоснежны до синевы и не требуют никаких дополнительных операций при стирке.

Японские дизайнеры в новейших областях промышленности целенап­равленно приближают технические завоевания современности к человеку, легко и гибко приспосабливая их к бытовым процессам. В этом по-своему сказывается традиционное для японской культуры внимание ко всем дета­лям и мелочам предметной среды.

Поиски компактности и простоты форм сопровождались в японском дизайне стремлением к предельно возможному по удобству совмеще­нию функций. Впервые именно в Японии были созданы и получили массовое распространение портативные телевизоры, радиоприемники, магнитофоны.

В Европе и Америке эволюция форм в аудио- и видеотехнике шла, ус­ловно говоря, от мебельного типа к приборному, приобретавшему посте­пенно все большую эстетическую содержательность. Япония, которая в принципе не знала мебели (кроме встроенных шкафов и низких столиков) и которая, с другой стороны, равнялась на передовые тенденции в технике, без всякого труда начала развитие дизайна в радиоэлектронике с прибор­ных, как правило, портативных форм. Японские дизайнеры, с их свежим взглядом на технику и прирожденным чутьем и любовью к сдержанной, скупой по средствам художественной форме быстро и метко замечали и устраняли все неоправданные излишества техницизма. В основе этого ле­жит то понимание целесообразности как эстетической категории, та нераз­рывность функционального и художественного, которые всегда были ха­рактерны для японского искусства.

Так называемое «смешанное направление» в проектировании японских интерьеров и мебели основано на переплетении в жизни современной Япо­нии новых, интернациональных, и старых, традиционных, форм быта. В простейшей форме это выражается в том, что в японских жилищах появ­ляется гостиная, оборудованная на западный манер. Еще более массово включение в интерьер самой современной электроники. Это вторжение в традиционный быт вызвало в современной японской архитектуре встреч­ный процесс включения старого в новый быт, например традиционных японских чайных в современные общественные и жилые интерьеры.

Осуществляется это по-разному. Иногда путем сочетания изолирован­ных друг от друга традиционных и новых помещений. Интереснее и худо­жественно перспективнее метод зонирования единого пространства инте-

рьера поднятием на определенном участке уровня пола. Такое «смешение» создает впечатляющие эффекты пространственной выразительности. В свое время этот прием интересно использовал Кендзо Танге на одной из площа­док отдыха в ансамбле плавательного бассейна в Токио. Яркие керамичес­кие сиденья здесь были как бы влиты и затем зафиксированы в плоских бетонных поверхностях, расположенных на трех уровнях. Преодолев хо­лодность бетона, дизайнер создал неожиданно радостную композицию, располагающую к отдыху.

Зонирование с помощью напольной пластической структуры получи­ло распространение в новых ресторанах, холлах гостиниц. Сам этот при­ем — современное осмысление японской архитектурной традиции. При пространственном единстве японских интерьеров с их раздвижными сте­нами делимость помещений всегда тектонически подчеркивается уровнем пола — он повышается от земли к открытой террасе, с террасы в жилое по­мещение. Внутри уровнем пола часто выделяются ниши.

Многие дизайнерские проекты мебели, создаваемой в Японии, могут использоваться в условиях как японского, так и (с небольшими изменени­ями или даже без них) западного образа жизни. Так, стулья, спроектиро­ванные в известном дизайнерском бюро Тоегути, могли быть сняты со сво­их металлических или деревянных опор и превращены в напольные сиде­нья. Нужно отметить вообще удивительную свободу японских дизайнеров в проектировании стульев, кресел, скамеек и всевозможных сидений. Не связанные со сложившимися на Западе схемами, они даже в самые, каза­лось бы, прочно утвердившиеся во всем мире формы вносили что-то свое. Скамеечка дизайнера Сори Янаги, составленная из двух свободно изогну­тых деревянных листов, вдруг раскрывающихся сиденьем, с полным выяв­лением своеобразия дерева, явилась в конце 1950-х гг. открытием для За­пада. Органичная красота формы, воплощающая здесь идею роста дерева, прекрасно отвечает функциональным и технологическим потребностям.

Иногда японские дизайнеры при создании новых промышленных форм прямо используют национальные прототипы. Особенно наглядно это вы­ражается в бытовой посуде, которая и функциями, и пластикой неразрыв­но связана с интерьером, а традиции ремесла органично связываются с со­временными способами производства.

За несколько десятилетий послевоенного развития японский дизайн постепенно преодолел все «болезни роста». На базе «смешанного» направ­ления японского дизайна начало развиваться новое творческое направле­ние. Оно характеризуется подлинным новаторством и тонкой универсали­зацией национального наследия. Однако проблема освоения националь­ного наследия, пожалуй, никогда не была самоцелью для этого направле­ния. Это лишь средство создания дизайна с четко выраженной гуманисти­ческой программой.

Японская ассоциация художественного проектирования окружающей среды в век промышленного производства (сокращенно ДНИАС), создан-

Глава 3. Развитиедизайна вXX в.

3.6. Современное искусство и дизайн. Поп-арт и хай тек

ная в 1966 г. по инициативе ведущих дизайнеров Японии, вероятно, до сих пор остается единственной в своем роде. Дизайнеры не хотят ограничи­вать свою деятельность чисто прагматическими целями (рост сбыта това­ра, интенсификация производства, усиление эксплуатации). Дизайн в по­нимании передовых представителей этой области деятельности — в первую очередь средство упорядочения и гармонизации современной предметной среды, создаваемой в условиях индустриального производства.

Думается, что в этой концепции дизайна, делающей упор на гуманиза­цию не техники как таковой, а среды, ею создаваемой, на проектировани< идущее не от техники к человеку, а от человека к технике, много общего теми особенностями материально-художественной культуры, которые тра­диционно сложились у японцев. В этой культуре никогда не было разделе­ния на материальные и духовные виды искусства, мир всегда представлял­ся пластически целостным. Традиционная японская архитектура, садово-парковое искусство, живопись, предметы ремесел всегда были средством организации предметного окружения человека, и выполнялось это с тем завидным совершенством, которое и сейчас представляется поистине иде­альным.

3.6. Современное искусство и дизайн. Поп-арт и хай тек

Дизайн, будучи видом деятельности, тесным образом связанным с ху­дожественным творчеством, неоднократно за свою историю испытывал более или менее сильное влияние со стороны различных художественных течений. Можно вспомнить влияние художников модерна на пионеров дизайна, влияние авангардных течений в живописи на конструктивистов 1920-30-х гг. В середине XX столетия дизайнеры также не переставали черпать идеи в новейших течениях современного искусства.

Одним из самых ярких явлений в искусстве XX в. был поп-арт. Он возник в середине 1950-х гг. в США, а расцвет его наступил на десять лет позднее. Считается, что поп-арт возник в противовес абстрактному экспрессиониз­му, который порвал последние связи с видимой реальностью. Молодые художники стали обвинять его в том, что он сделал искусство утонченным развлечением высших классов, лишенным связи с действительностью. В 1951 г. была издана антология дадаизма, одного из авангардных направ­лений живописи начала XX в. Методы Дада — коллаж, комбинирование ре­альных объектов на холсте — вдохновили молодых художников на новое «опредмечивание» живописи и уничтожение границ между искусством и реальностью.

Основоположниками нового течения стали Джаспер Джонс и Роберт Раушенберг, хотя предпосылки для его возникновения заложил еще до Первой мировой войны известный провокатор от искусства Марсель Дю-

шан. Современник Пикассо и Малевича, он в свое время продемонстриро­вал на выставке обычный белый унитаз, который был объявлен «готовым объектом». Именно он может по праву считаться первым объектом поп-арта.

Классики поп-арта выражали типичные постмодернистские идеи: от­сутствие личностного начала в творчестве, сведение произведения к про­стой комбинации готовых элементов. Роберт Раушенберг сочетал покры­тые масляной краской плоскости и куски фотографий, вырезки из газет и реклам и самые неожиданные предметы. Рой Лихтенштейн делал в огром­ном увеличении серии картинок наподобие комиксов. Иногда такая кар­тинка была настолько огромна, что воспринималась как абстракция.

Не менее знаменитым представителем поп-арта стал Клас Ольденбург, прославившийся созданием предметов, существующих в реальности, но переиначенных им с большой долей юмора. Еще когда он работал ночным мойщиком посуды, ему пришла мысль сделать еду произведением искус­ства. В 1961 г. он выставил целый ряд гипсовых пирожных, раскрашенных в яркие, сочные краски. В дальнейшем он стал делать огромные, размером с автомобиль, гамбургеры и куски торта, сшитые из плюша и парусины.

Из гипса сделаны также произведения Джорджа Сигела — это помещен­ные среди настоящей мебели белые человеческие фигуры в натуральную величину — все без исключения дряблые, неуклюжие и некрасивые. Спра­ведливости ради стоит отметить, что подобные произведения отпугивали публику и критиков своей неординарностью и безысходностью.

Творчество всех этих художников критики единодушно отнесли к поп-арту, хотя сами художники, работавшие в стиле поп-арт, никогда не объе­динялись в группу, не сочиняли творческих манифестов. Критики же заго­ворили о поп-арте, благодаря Энди Уорхолу (1928-1987). Признанный ко­роль поп-арта, он (сделал из себя не просто известного художника, но одну из икон западной массовой культуры XX в.

Энди Уорхол (настоящее имя — Андрей Вархола) родился и вырос в Питтсбурге в семье бедных эмигрантов из Словакии. Мать Энди, Юлия Вархола, была художницей примитивистского толка. Энди учился в Тех­нологическом институте Карнеги в Питтсбурге, а в 1949 г. после оконча­ния института переехал с матерью в Нью-Йорк. Здесь он пишет акварели и ищет заказы, создавая торговую рекламу и выполняя коммерческие зака­зы. Он сотрудничал со многими модными журналами, в том числе «Вог» и «Харпер’с Базар».

В начале 1960-х гг. Уорхол начинает использовать главный прием поп-арта: умножение образа одного персонажа или предмета, причем заимство­ванного. В 1963 г. он создает программную черно-белую шелкографию «Тридцать лучше, чем одна» — 30 репродукций Джоконды на одном хол­сте. Из этого же приема мультипликации вырастает нескончаемая серия шелкографий 1962 г. с изображением долларов. Эти работы имели боль­шой успех у публики, коллекционеры стали жадно раскупать их.

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

3.6. Современное искусство и дизайн. Поп-арт и хай тек

Уорхол делает серию «портретов замечательных людей», среди кото­рых наиболее знаменито изображение Мэрилин Монро. Первый ее порт­рет работы Уорхола был основан на кадре из фильма «Ниагара» 1953 г. Отдельная работа 1962 г. называлась «Губы Мэрилин Монро».

Героями других работ были Элвис Пресли, актер Уоррен Битти, Жак­лин Кеннеди (четыре изображения, сделанные из фотографий Жаклин на похоронах мужа, назывались «Джеки»). В 1980-е гг. создается серия «Аме­рика Первая», в которую входят портреты Джона Кеннеди, Ричарда Ник­сона, Джимми Картера, Мухаммеда Али, опять Жаклин Кеннеди, Элиза­бет Тэйлор и Элвиса Пресли. Все работы, едва они выходят из студии Уор­хола, мгновенно получают статус классических и великих.

Еще большую известность Уорхолу обеспечила серия «замечательных американских предметов». Среди них — «Три бутылки кока-колы», свое­образная антиреклама «Тунец — ядовитые рыбные консервы» и другие изоб­ражения «символов» Америки. Самый же знаменитый предмет, который Уорхол нашел в море товаров и обессмертил, — банка супа «Кэмпбелл». Она изображалась им и отдельно, и группами. Самое раннее концептуаль­ное и крупное из всех изображений — полотно под названием «Campbell’s Soup Can», созданное в 1961-1962 гг. и составленное из 32 рисунков, каж­дый размером 50,8 х 40,7 см. На каждом рисунке изображена жестяная бан­ка, однако названия не повторялись, а слегка варьировались, демонстри­руя весь торговый ассортимент.

Именно после «суповой» серии модный, но до тех пор еще не знамени­тый Уорхол произвел в Нью-Йорке художественный фурор. И именно с этого момента он навсегда стал королем поп-арта — с 1961 г., когда он впер­вые догадался сделать из банок супа, которыми завалены универсамы, объект искусства.

К 1968 г. Уорхол был уже признанным мастером поп-арта. Его выстав­ки с успехом проходили по всему миру, в Америке не было художника по­пулярнее — за одну из его картин на аукционе заплатили $ 60 тысяч.

Искусство поп-арта тесно переплеталось с искусством торговой рекла­мы, ставшей неотъемлемой частью американского образа жизни. Громкие имена художников помогали продавать товар. Энди Уорхол стал кумиром промышленников, ведь именно он в своем творчестве поднял изображение товаров до уровня икон. Подписанные им банки консервов раскупались моментально. Таким образом, поп-арт в Америке органично слился с рек­ламным бизнесом, который в Соединенных Штатах развился до высот на­стоящего коммерческого искусства.

В Европе поп-арт еще какое-то время пытался существовать как чистое искусство. Француз Ив Клайн, совсем не умеющий рисовать, обливал жен­щин синей краской и валял их по холсту, выставляя получившиеся карти­ны на выставках. Христо прославился грандиозными проектами упаковки зданий в мешковину. Жан Тэнгли создавал механизмы, которые сами себя разрушали. Но все это тяготело к постмодернизму и концептуализму. Аме-

рика же благополучно переварила поп-арт, сделав его одной из составляю­щих массовой культуры.

Основные идеи поп-арта сразу были взяты на вооружение разного рода дизайнерами и изготовителями. Появилась мебель в виде женских тел, обои, состоящие из долларовых купюр, и прочее. Идея лепить кадры комиксов на майки и футболки посетила дизайнеров одежды почти сразу же после изобретения Лихтенштайна. Майки с кадрами из комиксов можно купить и по сей день. Они по-прежнему остаются модной вещью.

Промышленные дизайнеры и художники действовали здесь в тесней­шей взаимосвязи: первые создавали проекты товаров для промышленного производства, вторые делали из них фетиши, ставшие символами обще­ства потребления.

Таким образом, идеи художников поп-арта получили свое воплощение в жизни, ведь все они пытались работать в «прорыве» между жизнью и ис­кусством. Они предложили изображать окружающие человека повседнев­ные предметы и технические изделия, примитивные образы национальных фетишей, объекты телевизионной рекламы, современную городскую сре­ду — в надежде сделать искусство понятным широкому зрителю, сделать его популярным. Отсюда и сокращение «поп» в названии направления.

В 60-х гг. XX в. еще одно направление в искусстве, на этот раз в архи­тектуре, оказало значительное влияние на дизайнеров. Речь идет о стиле хай тек, название которого произошло от английского словосочетания high technology — высокие технологии. Его создатели искали вдохновения в произведениях архитектуры 1920-1930-х гг., главным образом в произве­дениях конструктивистов. Хай тек в архитектуре прежде всего ассоцииру­ется с обилием стекла в сочетании с металлическими конструкциями.

Одним из первых знаменательных явлений хай тека миру был знаме­нитый Центр Жоржа Помпиду, более известный под именем «Бобур». Ав­торами проекта были два молодых и никому тогда еще не известных архи­тектора — итальянец Ренцо Пьяно и англичанин Ричард Роджерс. Их за­мысел как нельзя лучше отвечал требованиям конкурса на сооружение Центра: создать музей, куда бы ходил весь Париж, — и это при том, что в конце 1960-х — начале 1970-х гг. музеи скорее ассоциировались с пыльны­ми заведениями для образованной элиты. По замыслу президента Фран­ции Жоржа Помпиду, объявившего конкурс, новый Центр должен был стать таким пространством, в котором нашлось бы место не только музею, но и библиотеке, кинозалам, студии детского творчества, кафе, книжным мага­зинам и так далее. До окончательной реализации проекта Помпиду не до­жил, но Центр, открывшийся в 1976 г., был назван в его честь.

Это строение из стекла, металла и бетона называют «городской маши­ной» — все трубопроводы вынесены наружу и окрашены в разные цвета в соответствии со своим назначением, что создает впечатление красочной нарядности. Лестницы заменены эскалаторами, заключенными в прозрач­ные трубы, находящиеся также снаружи здания. Таким образом, различ-

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

ные внутренние коммуникации, необходимые для эксплуатации здания, превращаются вархитектурные элементы, участвующие в формировании облика всего сооружения. Этот принцип является основополагающим для стиля хай тек.

В архитектурную композицию зданий хай тек активно включает эле­менты их инженерного оборудования: воздуховоды, трубопроводы, венти­ляционные шахты, а все элементы обстановки подчиняются функциональ­ному назначению. Большинство элементов инженерного оборудования открыты, а конструктивные узлы, крепеж, всевозможные сочленения и зак­лепки, обилие стеклянных и металлических деталей являются своеобраз­ным декором.

Облик хайтековского здания приобретает «технотронный» вид за счет использования различного рода аксессуаров. При разработке своих проек­тов архитекторы хай тека часто используют источники, которые находят­ся далеко за пределами строительной индустрии. Например, они применя­ют разработки дизайнеров авиастроительных и автомобильных компаний, копируют конструкции мостов и промышленных предприятий. Излюблен­ный металл этого стиля — алюминий.

Для оформления жилых интерьеров в стиле хай тек применяются кон­струкции, свойственные промышленным зданиям, металлические карка­сы и технические коммуникации. Напоказ нарочито выставляются трубы, арматура, воздуховоды, лифты, перемычки, балки, кабели. Такая конструк­ционная открытость создает сложное структурирование пространства. Адепты стиля не стесняются демонстрировать публике то, что обычно при­нято прятать, — архитектурные и сантехнические элементы. Чаще всего функциональной нагрузки эти элементы не несут, но являются выразите­лями образного ряда. Здесь они не просто участвуют в создании интерье­ра — они его основа. Функция предмета выставляется напоказ и сама ста­новится элементом дизайна.

Для этого направления характерны прямые стремительные линии, рез­кие формы, использование новейших технологий, материалов и оборудо­вания. Однако существует множество изящных интерьеров, созданных под влиянием эстетических идеалов хай тека.

Материал всегда определял специфику творчества художника и ремес­ленника: гончара, кузнеца, краснодеревщика и т. д. XX в. принес с собой новые материалы. Сегодня нас повсюду окружают изделия из металлоспла-вов, полиэтилена, полиуретана и других различных соединений органичес­кой химии, композитов, делающих керамику прочнее металла, стекло -легким и небьющимся, как пластик, а металл по теплопроводности таким же, как стекло и керамика.

Хай тек в дизайне — стиль, пропагандирующий эстетику материала, при­чем всегда самого современного материала. Наиболее распространенными являются стекло, металл (они в отделке помещения являются основны­ми), бетон, камень, натуральное дерево. К этому могут добавляться откры-

тая кирпичная кладка и разнообразные современные синтетические мате­риалы. Никаких особых ограничений у стиля нет. Главное здесь — прин­цип техногенности, потому что хай тек родился как производственный стиль. Полное отсутствие украшений в интерьере компенсируется «рабо­той» фактуры: игра света на стекле, рисунок натуральной древесины, блеск хромированных труб, стержней и металлических полированных поверх­ностей. Демонстрируются высокие качества пластиков, легких сплавов, новых композитных материалов, цветных блестящих и прозрачных поверх­ностей.

Мебель хай тек монтируется из стандартных металлических элементов, выпускаемых для стеллажей заводских складов, раздевалок в бытовках промышленных предприятий, различных контейнеров, ящиков, лотков. В число предметов мебели стали вводить автобусные, самолетные и даже зубоврачебные кресла, а в качестве бытовой посуды — использовать лабо­раторное стекло. Очень эффектно использование в интерьере жилища про­мышленных и медицинских светильников. Эффект достигается за счет как нетрадиционной формы, так и характера освещения.

В дизайне мебели, выполненной в стиле хай тек, формы и пропорции тщательно продуманы, она похожа на офисную: пластик, кожзаменитель, полированный металл. Вместо портьер используются всевозможные жа­люзи, посуда одноцветная, без орнаментов и рисунков, светильники на кронштейнах и подставках в виде плафонов простой формы — таковы ин­терьеры хай тека, где гармонично сочетаются пространство, свет, простые формы и идеальные пропорции. И, естественно, минимализм — интерьеры этого стиля отличает четкость и конкретность, можно даже сказать — дело­витость.

3.7. Современные формы организации дизайнерской деятельности*

В настоящее время в мире существует несколько сот крупных и мелких фирм и бюро, продающих дизайн как таковой, как специализированный высокооплачиваемый труд, и несколько тысяч отделов дизайна на промыш­ленных предприятиях крупнейших фирм. Таким образом, можно выделить две основные формы коммерческого дизайна. Первая из них — так называ­емый стафф-дизайн.Внутри стафф-дизайна существует одновременно множество форм организации дизайнерской деятельности: от отделов ди­зайна, существующих в лице единственного дизайнера, до сложных бюрок­ратических систем, насчитывающих сотни специалистов. Эти различные по количеству сотрудников отделы стафф-дизайна существенно различа-

‘ Материал изложен на основе исследования В. Плазычева «О дизайне. Очерки по теории и практике дизайна на Западе». — М.: Искусство, 1970. — 191 с.

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

ются и по способу организации решения задач, и по способу их постанов­ки. Типы службы дизайна на предприятии зависят от рода деятельности самих фирм. Их условно можно разделить на следующие категории.

1. Предприятия, осуществляющие добычу и обработку промышленно­го сырья. Наиболее характерным представителем этого типа является служ­ба стафф-дизайна фирмы «Алюминиум компани оф Америка», одного из крупнейших в мире производителей алюминия всех видов и назначений. Руководство этой фирмы организовало собственный отдел дизайна, когда все остальные производители полуфабрикатов для промышленности счи­тали это ненужной роскошью. Отдел дизайна невелик и подчинен непос­редственно вице-президенту компании, что подчеркивает его значение внут­ри ее иерархии.

Естественно, что наиболее распространенной формой реализации го­тового продукта для фирмы, производящей металл, является контракта­ция на длительные сроки; это обстоятельство выдвигает задачу создания особых фирм рекламы, дизайна, планирования. Перспективное плани­рование для таких фирм приобретает особое значение — в связи с этим «АЛКОА» ведет непрерывный поиск идей, стремится максимальным обра­зом использовать суммарный опыт, накопленный в дизайне и промышлен­ной рекламе во всех областях производственной практики. Именно поэтому для создания фирменного стиля «АЛКОА» привлекает независимых дизай­неров-консультантов, для разработки упаковки и рекламы — независимые фирмы графического дизайна, работающие в соответствии с общей програм­мой, разработанной дизайнерами-консультантами. Поэтому фирма рекла­мирует не столько продукцию (хотя и продукцию тоже), сколько свой фир­менный стиль, способности своих дизайнеров решать сложные задачи.

Большинство фирм первой группы в настоящее время подгоняет свою политику в области дизайна под эту модель, но есть и исключения разного характера. Иногда дизайнерская группа выполняет весь объем дизайнерс­кого проектирования: фирменный стиль, упаковку и ярлыки, промышлен­ные и конторские интерьеры для всех отделений фирмы и экспозицию фирмы на выставках. Зачастую функцией службы дизайна является преж­де всего специальная высококвалифицированная реклама, а не непосред­ственно проектная деятельность. В этом случае дизайнер выступает ско­рее как эксперт коммерческой и плановой деятельности фирмы.

Важно подчеркнуть, что штат дизайнеров на фирмах, работающих на производителей, невелик и одновременно приобретает статус крупнейших основных отделов управления, что дает дизайнерам материальные, мораль­ные и престижные преимущества. Специфика условий продукции и сбыта фирм первой группы приводит к тому, что все чаще профессиональный художник-проектировщик выполняет помимо собственно проектной ра­боты еще и другие функции, внешне с проектированием не связанные.

2. Фирмы, которые производят свою продукцию почти исключительно для массового потребителя. Нужно заметить, что количество крупных

3.7. Современные формы организации дизайнерской деятельности 171

фирм, работающих только на массового потребителя, постепенно сокра­щается — промышленные компании стремятся застраховаться от случай­ностей массового рынка производством специальных «непотребительских» продуктов. Но все же, хотя и не в чистом виде, этот тип остается достаточ­но распространенным, если отнести к нему фирмы, львиная доля продук­ции которых рассчитана на массовый рынок.

Такова фирма «Вестингауз» — один из крупнейших в США производи­телей бытового оборудования: холодильников, кухонного оборудования, радио- и телевизионной аппаратуры. В течение нескольких десятилетий все дизайнерские разработки для «Вестингауза» осуществлялись незави­симыми дизайн-фирмами на основе длительных контрактов. В 1960-х гг. на нескольких предприятиях фирмы были организованы группы дизайна -более сорока специалистов, которым предоставлена значительная свобода действий. Однако фирма «Вестингауз» не ограничивается развитием соб­ственного стафф-дизайна и стремится максимально использовать возмож­ности независимых дизайн-фирм.

Чем сложнее структура фирмы, работающей на массового потребите­ля, чем больше объем и разнообразие ее продукции, тем более сложные формы приобретает организация службы стафф-дизайна. Хотя «Дженерал моторе» или «Форд» нельзя назвать фирмами, работающими только на массовый рынок, все же производство легковых и грузовых автомобилей остается основной областью их интересов. Конструкторские бюро круп­нейших автомобильных компаний насчитывают сегодня в своем составе сотни дизайнеров. Однако именно в автомобильной промышленности ди­зайнерское проектирование очень тесно связано с промышленностью. Мож­но привести лишь несколько случаев, когда свободные дизайнерские фир­мы выполняли по заказам проекты новых автомобилей. Таковы, например, автомашины, созданные дизайнерской фирмой Лоуи. Эта традиционная связь дизайнерского проектирования с собственно промышленным проек­тированием новых образцов, характерная именно для автомобильной про­мышленности, является, возможно, одной из причин того, что автодизай­неры являются сегодня в большинстве своем достаточно узкими специа­листами в своей области.

Служба дизайна «Дженерал моторе» отличается большой сложностью и рядом специфических особенностей, общих для автомобильных компа­ний, продукция которых измеряется миллионами машин в год. В службу дизайна фирмы входит более 1000 сотрудников. Они должны обеспечи­вать ежегодную разработку более ста новых моделей легковых автомоби­лей для пяти отделений корпорации, десятки новых моделей грузовых и специальных машин. Эта же служба должна обеспечить разработку моде­лей холодильников и других бытовых изделий и выполнение специальных проектных заданий, например оформление экспозиции фирмы на выстав­ке. Вся работа дизайнеров осуществляется в многочисленных самостоятель­ных студиях; они не только не поддерживают непосредственного контакта

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

между собой, но чаще всего являются конкурентами и осуществляют па­раллельную разработку проектов по единой программе в строгой секрет­ности. В общей структуре дизайна «Дженерал моторе» специализация ди­зайнерских студий доведена до предела: отдельная студия осуществляет координацию художественно-проектных разработок по созданию взаимо-заменяющихся кузовов для различных производственных отделений, от­дельная студия работает над графикой, отдельная — над оформлением вы­ставок, отдельные студии — над перспективными моделями и т. д.

3. Фирмы, производящие продукцию для специального потребителя, представляющего коммерческую, производственную, научную, военную или бюрократическую организацию. Промышленные компании, работаю­щие почти исключительно на специального потребителя, как правило, незаинтересованы вширокой рекламе. Дизайнерские разработки для этого типа фирм выполняются преимущественно независимыми дизайн-фирма­ми. Иногда фирма имеет штатного дизайнера, в задачи которого входит художественное проектирование продукции, упаковки, промышленной графики и сопроводительной документации, оформление выставок и в от­дельных случаях выбор независимой дизайн-фирмы для выполнения спе­циального заказа.

Можно видеть, что дизайн-служба компаний третьей группы имеет, как правило, небольшое количество специалистов, что сразу увеличивает их индивидуальные профессиональные возможности, их персональный ста­тус. В то же время вкомпаниях этого рода деятельность профессионально­го дизайнера довольно жестко ограничена однородностью проектных за­дач, четко ориентированных по нескольким видам однородной продукции. 4. Наконец, необходимо выделить наиболее распространенный сейчас тип фирмы, обслуживающей как массовых, так и специальных потребите­лей. Вполне естественно, что объединение в рамках одной хозяйственной организации принципиально разных производств ставит перед админист­рацией конкретной фирмы чрезвычайно сложные задачи, которые реша­ются различным образом.

«Истмен кодак» — одна из немногих фирм, которые первыми обрати­лись к дизайнерам для решения коммерческих задач. Уолтер Дорвин Тиг, первый официальный дизайнер мира, с 1928 по 1941 г. являлся главным консультантом фирмы, и его бюро выполняло весь объем дизайнерского проектирования для «Кодака». С 1945 г. фирма организовала собственный отдел дизайна — «Истмен кодак», финансовое объединение двух разнород­ных предприятий, обладающих существенной автономностью. Вполне ес­тественно, что служба дизайна соответственно разделена на две самостоя­тельные службы. Производство любительской аппаратуры требует особых форм изучения рынка, имеет дело с особой формой конкуренции, рекла­мы, дизайна, рассчитанных на массового потребителя. Точно так же произ­водство конторского оборудования, конкурирующего с другими фирмами, представляет собой специфическую задачу. На каждом из предприятий

«Кодака» выполняются все виды рекламной, оформительской и художе­ственно-конструкторской деятельности дизайнеров.

«Дженерал электрик» — одна из крупнейших корпораций мира, номен­клатура изделий, выпускаемых всеми ее предприятиями, достигает двух­сот тысяч наименований: от электробритв до силовых трансформаторов и комплексного оборудования электростанций, от электровозов до косми­ческих летательных систем. На восемнадцати отделениях фирмы существу­ют собственные отделы дизайна, тогда как в 1930-е гг., когда «Дженерал электрик» только начала развертывать дизайнерские работы, отдел дизай­на был создан только на отделении бытовых изделий.

Рассмотрев различные виды и формы организации дизайнерской дея­тельности на различных предприятиях, можно сделать некоторые выводы. Характер дизайнерской деятельности в рамках стафф-дизайна всегда кон­кретен в конкретных условиях и во многом определяется организацион­ной структурой промышленной фирмы. Отношение фирмы к потребите­лю, политика ее руководства взначительной степени диктуют формы ра­боты дизайнера: текущая или перспективная проектная работа, разделе­ние проектной работы с независимыми дизайн-фирмами или самостоятель­ное выполнение всех видов дизайнерских работ, относительная свобода творчества или выполнение частных заданий, универсальный характер де­ятельности дизайнера или его узкая специализация.

Одновременно с мощной системой стафф-дизайна в мире существует и развивается система «независимого»- дизайна— дизайн-фирмы или мень­шие по размерам дизайн-бюро, которые осуществляют все виды дизайнер­ского проектирования на свой страх и риск, сами должны завоевать клиен­туру и сами — удержать ее.

В настоящее время независимые дизайн-фирмы предпринимают энер­гичные усилия в овладении всей искусственной средой, создаваемой чело­веком, вместо проектирования отдельных элементов этой среды. Очевид­но, что среда не есть просто сумма этих элементов, ее составляют и слож­ные системы связей между элементами, а проектирование связей суще­ственно отличается от проектирования элементов. Когда содержанием аме­риканского дизайна была в первую очередь коммерческая стилистическая обработка продукции, не находившей потребителя в обстановке кризиса и депрессии, Раймонд Лоуи демонстрирует работой для «Гештеттнер» эко­номическую эффективность стайлинга.

Именно Раймонд Лоуи впервые осуществил программу комплексного дизайна для Пенсильванской железной дороги: начав с проектирования сборной стандартной железнодорожной станции, дизайнер сумел доказать руководству компании необходимость последовательной модернизации всего железнодорожного хозяйства — от локомотива до кассового автома­та. Именно фирма Раймонда Лоуи выполнила впервые сложнейшую про­ектную задачу: было необходимо изменить упаковку популярных сигарет «Лаки страйк» таким образом, чтобы, приобретая новых потребителей, не

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

потерять старых (консерватизм в потреблении табачных изделий чрезвы­чайно велик).

Не удивительно, что именно фирма Лоуи (особенно когда его компань­оном стал Снайт, которого называли «одним из лучших в мире авторите­тов относительно практически всего») была в числе лидеров. Снайт гораз­до в большей степени заботится о виде услуг, которыми могут воспользо­ваться клиенты фирмы, чем тем, называются ли эти услуги дизайном или нет; он утверждает, что, хотя фирма проектирует множество продуктов и упаковку, она выполняет также и другие услуги, которые являются необ­ходимостью, если дизайн вообще что-нибудь из себя представляет.

Понятно, что сами дизайнеры не могут провести ряд этих работ без кон­такта с другими специалистами, но важно здесь то, что дизайн-фирма бе­рет на себя функции организатора и координатора общей программы ра­бот, выступает в роли высшего эксперта. Фирма Раймонда Лоуи выполня­ла иногда чисто экспертно-методические работы, когда «классический» дизайн отодвигался в ее деятельности на задний план.

Необходимо констатировать очевидный факт: на современном этапе квалифицированные дизайнеры высшего класса, работающие в системе независимых дизайн-фирм, имеющие значительный опыт решения задач «классического» дизайна, приобретают достаточный опыт, достаточные профессиональные средства для решения новых, особых задач, которые, оказывается, невозможно решить традиционными средствами.

Важно отметить, что между независимым дизайном и стафф-дизайном проходит весьма определенная линия раздела в вопросе о фирменном сти­ле: за редкими исключениями задачу проектирования фирменного стиля выполняют независимые дизайн-фирмы. Это понятно. Фирменный стиль, товарное лицо фирмы, должен быть построен в соответствии с общими тен­денциями мирового рынка. Стафф-дизайнер оказывается менее способен решать такую задачу уже по самому факту своей принадлежности к компа­нии из-за невозможности выйти в профессиональном мышлении за уро­вень самой компании.

Еще более существенное различие между независимым и стафф-ди­зайном заключается в следующем. Входящие в организационную струк­туру фирмы отделы стафф-дизайна обязательно должны (часто с конф­ликтами, но должны) считаться с результатами исследований рынка, проводимых соответствующими отделами этих же предприятий, неза­висимо от того, согласны они с результатами или методами их получе­ния или нет — такова структура современной корпорации. Напротив, не­зависимые дизайн-фирмы выступают в роли экспертизы, компенсиру­ющей ограниченность собственной службы исследований рынка корпо­рации, они действуют, чаще всего полагаясь исключительно на профес­сиональные художественно-проектные средства, и достаточно часто выигрывают, чтобы завоевать соответствующее право в глазах промыш­ленной администрации.

3.8. Дизайн-образование в странах Западной Европы, Японии и США 175

3.8. Дизайн-образование в странах Западной Европы. Японии и США

В Германии среди дизайнерских школ в 1960-е гг. выделилась Высшая школа формообразования в Ульме. В ее истории было много кризисных моментов, несколько раз в идеологию школы вносились большие измене­ния (например, отход от идеи универсального человека в пользу специа­лизации и др.). Это было частное учебное заведение, независимое от госу­дарства, созданное на средства людей, пострадавших от фашизма. Здание школы построено по проекту ее основателя Макса Билла. Школа с самого начала была интернациональна по составу.

Высшую школу формообразования в Ульме называли «Возрожденный Баухауз», и это было не лишено основания. На церемонии открытия шко­лы в октябре 1955 г. произнес речь основатель Баухауза Вальтер Гропиус. Он передавал эстафету Баухауза в надежные руки своего ученика — разно­стороннего художника, архитектора, дизайнера и педагога Макса Билла, ставшего первым ректором Ульма. Тогда же Макс Билл пригласил в Гер­манию аргентинского живописца, дизайнера и теоретика Томаса Мальдо­надо.

Об этом начальном периоде Ульма Мальдонадо сказал: «У школы было здание, но не было философии». Впрочем, новой философии дизайна не было тогда и у самого Мальдонадо, о чем можно судить по его книге «Макс Билл», изданной в Буэнос-Айресе в том же 1955 г. Стремление привести школу в соответствие с экономическим, социальным и политическим климатом современного мира заставило Мальдонадо еще раз критически переосмыслить опыт Баухауза. Однако на это не отважился бывший уче­ник Баухауза Макс Билл, который покинул школу и стал одним из глав­ных ее оппонентов, как только она решилась на этот акт самокритики. От­ход Ульма от Баухауза явился результатом последовательного осуществ­ления принципов самого Баухауза. Мальдонадо показал, что двигаться от Баухауза можно не только назад или в сторону, но и вперед.

Будучи педагогом в Ульмской школе, Мальдонадо большое внимание уделял соединению в дизайне научно-технического прогресса и эстетики. Вместе с тем он пытался выявить особенности дизайна как общественного явления, активной социальной силы, воздействующей на сознание людей. В истории Баухауза Мальдонадо особо выделял короткий период (1928 -1930), когда ректором был коммунист Ханнес Мейер. Он занимал крити­ческую позицию по отношению к формализму и чистому искусству и де­лал упор на использование достижений науки и техники, пытаясь внести в работу Баухауза социальное содержание. Замалчивание Мейера в запад­ной литературе Мальдонадо считал тенденциозным, а его позицию назы­вал социальным функционализмом в отличие от формалистического функ­ционализма ранней поры Баухауза. Школа, возглавляемая Мальдонадо,

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

опиралась именно на эту традицию и пыталась развивать ее в новых усло­виях. Следуя Ханнесу Мейеру, Мальдонадо объявил целью Ульма содей­ствие гуманистическому освоению технической цивилизации.

Реализуя свои идеи на практике, Мальдонадо выступил инициатором создания новой дидактики дизайна в Ульмской школе формообразования. Для развития у студентов навыков научного структурирования предмет­ного мира такие традиционные понятия, как «пропорция», «ритм», «масш­таб», «композиция», заменялись понятием «физическая структура», кото­рое синтезировало в себе комбинаторный анализ, теорию симметрии, то­пологию и ряд других дисциплин.

Мальдонадо предложил такую классификацию дизайнерской деятель­ности, которая снимала противоречие между «художественным» и «тех­ническим», казавшееся на протяжении нескольких десятилетий неразре­шимым. Он делил дизайн на две принципиально разные области — промыш­ленный и арт-дизайн, в которых соотношение художественного и техни­ческого обусловлено спецификой дизайнерской деятельности в каждом из конкретных случаев. Так, в первом случае несомненно доминирующей яв­ляется инженерная составляющая, особенностью которой является дина­мичность, постоянная изменчивость, вызванная развитием техники. Эсте­тическая сторона, по мнению Мальдонадо, возникает здесь сама, если пра­вильно, профессионально выполнена инженерная часть работы. Во втором случае — преобладание художественной стороны, ремесленнических навы­ков, так как идея стола, например (изготовление этого предмета он отно­сит к арт-дизайну), исторически почти не меняется, поэтому функциональ­ные, технические характеристики предметов стабильны, переосмысляют­ся лишь декоративно-художественные качества.

В своей модели дизайнерского образования он также обращает внима­ние на междисциплинарность дизайнерской деятельности, вводя понятие «горизонтальная специализация» (в противовес «вертикальной», предпо­лагающей деятельность, специализированную по видам объектов — теле­визоры, автомобили и т. д.), которая подразумевает необходимость для ди­зайнера обращаться к знаниям из иных сфер деятельности — социологи­ческой, экономической, гуманитарной.

Мальдонадо предлагал отказаться от системы механического набора наглухо отделенных друг от друга учебных дисциплин, а также от тради­ционного разграничения сфер деятельности на архитектуру, интерьер, ме­бель, текстиль, графику, керамику и т. д. По его мнению, в основе новой школы должна лежать идея целостного формирования среды. Окружение человека не сводится более к исключительно предметному. Исходя из прин­ципа экологии, Мальдонадо вводит более сложную структуру среды — от­крытую систему, в которой составными элементами являются не только «неодушевленные компоненты», но и «одушевленные» — сфера человечес­ких отношений, ибо между предметом и индивидуумом существует нерас­торжимая связь.

3.8. Дизайн-образование в странах Западной Европы, Японии и США 177

В Ульмской школе было четыре факультета: 1) промышленного проек­тирования, 2) строительства, 3) визуальной коммуникации (с секторами типографии, графики, фотографии, выставок, упаковки, фильма и телеви­дения), 4) словесной коммуникации (здесь готовили мастеров словесной информации для прессы, радио, кино и телевидения). Срок обучения в школе был четыре года. Учебный план предусматривал освоение новей­ших достижений науки и техники, необходимых для проектирования. На всех факультетах изучались комбинаторный анализ, статистика, линейное программирование, физиология и психология, а также история и социоло­гия. Всестороннее образование, развитие способности к теоретическому мышлению, овладение научными методами рассматривались в Ульмской школе как непременное условие проектирования. Студент должен был уметь выражать свои мысли не только в рисунках, схемах, фотографиях и моделях, но и в словесных рассуждениях — устных и письменных.

Курсовые задания и дипломы состояли из практической и теоретичес­кой частей. В своих проектах студент должен был выявить понимание об­щественной и культурной роли дизайна в современном обществе. Приме­ром работы по методам Ульма может служить дипломный проект — столо­вый сервиз, который был принят в производство одной из немецких фирм. Работа над проектом включала в себя анализ требований к массовой посу­де со стороны потребителей, обслуживающего персонала (ресторанов, кафе и т. д.) и промышленности. Автор диплома собрал исчерпывающие данные о существующих типах сервизов и убедился, что производство и использо­вание посуды приспособлено к ее недостаткам. Затем дипломант сформу­лировал требования, которым должен отвечать столовый сервиз в услови­ях общественного питания: механизированная мойка, складирование при уборке и переноске посуды (как пустой, так и наполненной), многофунк­циональность предметов и, как следствие, сокращение их количества.

Только после этого студент приступил к проектированию формы. Так возник совершенно новый сервиз. Повышенная прочность, простота и но­визна формы, укрупненные размеры, строгая согласованность 50 предме­тов сервиза — все это обеспечило экономичное производство посуды на ав­томатических кругах, контроль готовой продукции, легкость ее складиро­вания и упаковки, быстроту подачи пищи, быстроту и чистоту мытья, зна­чительную экономию места для хранения посуды, ее долговечность. Нео­жиданная новизна формы сервиза говорила о творческой смелости дизай­нера. Все это было закономерным результатом дизайнерского проектиро­вания по методам Ульма.

Установка на решение новых функциональных задач, продиктованных реальными человеческими потребностями, а не поиск художественного варианта уже существующего типа изделия (как это имеет место в при­кладном искусстве) — вот что необычайно возбуждает изобретательность и творческую фантазию. И наоборот — «прикладнический» подход мешает дизайнеру, проектирующему сервизы для общественного питания, ото-

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

рваться от традиционных форм домашней посуды, даже если фантазия его безгранична. Можно не соглашаться с конкретным решением дизайнера, оно ведь не единственно возможное. Но важен метод, открывающий перс­пективы для создания новых предметных форм.

В Ульмской школе формообразования постепенно складывалось пони­мание того, что изменения физического неодушевленного предметно-про­странственного окружения не приведут к гармонии в мире, так как причи­ной дисгармонии служат формы общественного поведения людей, кото­рые дизайнеру необходимо изучать и анализировать. Центральной к кон­цу существования школы становится идея целостного формирования сре­ды (совокупности неодушевленных и одушевленных компонентов про­странства), приходит убежденность в необходимости совокупного совер­шенствования окружения и человека. Факультет коммуникаций, появле­ние слова «среда» в названии лекционных курсов (например, курс «Еди­ное оформление среды») и многое другое иллюстрируют сказанное.

Очень своеобразная ситуация с высшим образованием в области дизай­на сложилась в Италии.О необходимости создания системы дизайнерского образования здесь начали говорить еще в начале XX в., когда встал вопрос о реорганизации уже существующих художественно-ремесленных школ. В 1922 г. в Монце была создана Высшая школа художественной промыш­ленности, просуществовавшая до 1943 г. Однако значение ее в становлении итальянского дизайна было невелико. Она не только не могла претендовать на роль идейного и методического центра новой профессии, но даже удовлет­ворить местные потребности в переподготовке «чистых» художников и ори­ентации их на более прагматические задачи промышленного производства.

Подъем интереса к вопросам дизайнерского образования вновь наблю­дается в Италии после Второй мировой войны. В 1960 г. в Венеции, в 1962 г. во Флоренции и в 1964 г. в Риме на базе местных академий изящных ис­кусств были организованы высшие курсы индустриального дизайна, ори­ентированные на широкую подготовку проектировщиков для промышлен­ности. Параллельно в некоторых архитектурных и политехнических ин­ститутах возникли факультеты промышленного дизайна. Эта система ди­зайнерского образования в Италии обладала большой автономией, в том числе и от идейных установок Ассоциации промышленного дизайна.

В Италии сеть дизайнерских школ никогда не отличалась единством теоретических, методических и педагогических принципов. Все наиболее интересное, как правило, было связано с личностью того или иного препо­давателя, представляющего собственную концепцию дизайна. Так, в Ар­хитектурном институте во Флоренции зародился «радикальный дизайн», в Неаполе возникла концепция «соучастия», или проектирования без ме­тодов, и т. д. В любом случае всегда отстаивалась идея полной свободы твор­чества. В результате итальянский дизайн, не имеющий единой скоордини­рованной системы образования, едва ли не самый плодовитый и динамич­ный по части педагогических экспериментов в области проектирования.

3.8. Дизайн-образование в странах Западной Европы, Японии и США 179

Если иметь в виду, что успех любой системы образования определяет­ся результативностью профессиональной деятельности, то можно утверж­дать, что система дизайнерского образования в Япониивполне эффектив­на. Формирование основ японской школы дизайна относится к 1920-1930-м гг. В этот период в Японии активно изучаются идеи и методы евро­пейских дизайнерских школ. Изучается наследие Рёскина и Морриса, пе­дагогические идеи Иттена, Мохой-Надя, школы Баухауза. Европу посеща­ет К. Имаи, профессор университета Васэда, и лично знакомится с Ле Кор­бюзье и Гропиусом. Публикация его отчета об этой поездке сыграла нема­ловажную роль в развитии практики дизайна и дизайнерского образова­ния в Японии. Освоение западных методов обучения дизайнеров продол­жалось и в послевоенные годы. В 1954 г. в Японию приехал Вальтер Гро-пиус, что еще более укрепило влияние Баухауза на японскую дизайнерс­кую школу. Практиковались стажировки японских преподавателей и сту­дентов в США и Западной Европе.

Однако феномен Японии заключается в том, что, несмотря на такую активную ориентацию японского дизайна на западную систему образова­ния, в японской дизайнерской школе устойчиво сохраняются традицион­ные национальные особенности. Кардинальным отличием дальневосточ­ного мировоззрения от европейского является отношение к прошлому. В европейской культуре, начиная с античности, представление о развитии связывается с идеей появления нового путем отрицания старого, отжив­шего. В Японии же существует абсолютно иное представление о характере движения: не возникновение нового за счет старого, а восстановление ста­рого в новом цикле. Таким образом, между прошлым и настоящим нет раз­рыва, новое наступает не путем разрушения старого, а путем своеобразно­го надстраивания над ним или встраивания в него.

В японской культурной традиции эстетическое чувство, способность переживать красоту в самом широком смысле занимает особое место. Бо­лее того, в понимании японцев именно это чувство и делает человека чело­веком. Вот почему именно воспитание всесторонне развитого человека в дизайнерской школе Японии считается первостепенной задачей. Сама про­фессия дизайнера определяется как художественная деятельность, направ­ленная на создание окружающей среды, улучшающей жизнь людей. Япон­ское общество ждет от дизайнеров, чтобы они объединили искусство и тех­нику, дух и материю, которые теперь разобщены.

Помимо этого, дизайнер должен обладать определенными личностны­ми качествами: талантом, умением глубоко чувствовать и нестандартно мыслить. Надо отметить, что в дизайнерских школах Японии стремятся «творчески и в полной мере развивать индивидуальные качества студен­та» (Училище искусств Toe), «бережно относиться к мыслям и чувствам каждого студента» (Нагойский филиал Токийского дизайнерского инсти­тута). Отсюда и некоторые организационные особенности учебного про­цесса. В дизайнерских учебных заведениях студенты объединяются в не-

Глава 3. Развитие дизайна вXX в.

многочисленные группы, что дает возможность преподавателю уделять больше внимания каждому из них.

Японские педагоги ориентируются, прежде всего, на воспитание у уча­щихся стремления проникнуть в сущность, «дух» вещей. В дизайне сущ­ность вещей, образные представления о них воплощаются в форме. И по­этому на работу с формой обращают самое пристальное внимание.

Дизайнерское образование в Англииимеет давние традиции. Доста­точно вспомнить педагогическую деятельность предшественников дизай­на в английской художественной культуре, таких как Ч. Р. Макинтош и У. Крейн.

Одним из старейших учебных заведений страны является Королевский колледж искусств в Лондоне, основанный еще в 1837 г. для подготовки сту­дентов по специальности, которая именовалась тогда «искусством орна­ментации». В нем издавна в тесной взаимосвязи преподавались живопись, скульптура, графика, прикладное искусство и моделирование одежды. Спе­циальный факультет по подготовке дизайнеров был открыт здесь в 1954 г., ежегодно с тех пор он выпускает до сорока специалистов для работы в про­мышленности и аспирантов — для научно-исследовательской работы.

В художественной школе в Глазго, построенной по проекту Макинто­ша, традиции классических решений рубежа XIX-XX вв. сохраняются на первом месте в ювелирном деле, керамике, оформлении интерьеров. В про­ектировании изделий для быта линия Макинтоша прослеживается в под­черкнутом внимании к графике при решении плоскостей, в изысканной отделке деталей.

Введенные в 1913 г. в Англии специальные дипломы для студентов, окончивших дизайнерские отделения, удостоверяли способность выпуск­ника к самостоятельному творчеству в области живописи, моделирования, прикладной графики и индустриального дизайна. С развитием дизайнерс­кого образования, однако, проблем возникло гораздо больше, чем ожида­ли. Правительство планировало создать организацию, похожую на Верк-бунд в Германии и Австрии, для объединения усилий художников, фабри­кантов и представителей торговли с целью «улучшить внешний вид и тех­ническое исполнение промышленных изделий». При этом оговаривалось, что «хорошее изделие означает не только превосходство технической идеи, но и экономию средств при его изготовлении: первым условием хорошего изготовления вещи является ее целесообразность». Чтобы достичь этого, предполагалось в художественных школах и ряде технических колледжей (в Глазго, Манчестере, Лондоне) ввести программы обучения, близкие за­дачам промышленного искусства. Но начавшаяся Первая мировая война приостановила эти начинания.

В период между двумя мировыми войнами в Англии не было тако­го учебного заведения, которое могло бы сравниться с Баухаузом или ВХУТЕМАСОМ — пионерами комплексного дизайнерского образования. Но заложенная ранее органичная связь между ремесленно-художествен-

Здесь же, в библиотеке, хранится архив И. Имза. В 1980-х гг. в США был создан Фонд истории дизайна.

Фонды и архивы дизайна — не только свидетельство уважения к памя­ти мастеров. Они способствуют и активизации творческих поисков. Так, на базе Фонда Ф. Л. Райта в Тайлизине (штат Аризона), созданного еще в 1932 г., работают учебные и творческие организации. Известная итальянс­кая фирма «Кассина», пользуясь собранными здесь материалами, реконст­руировала проекты мебели Ф. Л. Райта, три модели были запущены в про­изводство в 1987 г.

Две профессиональные дизайнерские организации — Американский институт графических искусств (АИГИ) и Американское общество про­мышленных дизайнеров (АОПД) — учредили специальные рабочие коми­теты, которые занимаются совершенствованием программ обучения дизай­ну. Проведя исследования различных программ и методов обучения в ди­зайнерских школах страны, АОПД разработало общие требования для та­кого рода учебных заведений. Однако обучение графическому или промыш­ленному дизайну в США все еще не имеет единой методики. В американс­ких школах дизайна каждый преподаватель или, по крайней мере, каждая программа предлагает свои правила.

Программы с техническим уклоном, как, например, в Институте дизай­на или Станфордском университете, делают упор на процессе дизайна: ис­следовании и решении проблемы. Станфорд, например, предлагает курс «поиска рыночных потребностей». Студенты не получают задания по ди­зайну автомобиля или какого-либо другого определенного объекта, а сами проектируют оригинальное изделие после самостоятельного изучения ре­альных потребностей рынка.

На уровне аспирантуры подготовка специалистов ведется в области эс­тетики и теории, и в Кранбургской академии искусств обсуждение фран­цузских теорий литературы — столь же необходимая составляющая часть программы по обучению дизайна, как черчение или полиграфия.

Калифорнийский университет в Сан-Хосе особое внимание уделяет подготовке студентов к получению хорошей работы, поэтому ученая сте­пень не играет здесь большой роли. Значение имеет «портфолио», то есть работы претендента, а также его личное обаяние и умение произвести впе­чатление, как говорят преподаватели.

«Центр искусств» в Пасадене — одна из дизайнерских школ в Соеди­ненных Штатах, которые делают акцент на подготовку студентов к прак­тической деятельности и меньше всего занимаются абстрактным теорети­зированием. Курсам, ориентированным на выполнение практических ра­бот, которые выпускники будут демонстрировать при устройстве на рабо­ту, здесь отдается предпочтение перед семинарами по изучению трудных для понимания философских проблем. Студенты постоянно сталкивают­ся с реальными ситуациями, например, когда такие корпорации, как «Ист-мен кодак» или «Форд моторе» заказывают гипотетические проекты от-

дельным учебным группам. Преимущества такого сотрудничества явны: студенты устанавливают контакты с потенциальными работодателями, а компании выигрывают от творческого энтузиазма студентов.

3.9. Дизайн в Советском Союзе в 1960-1980-х гг.

В 1960-х гг. в советском дизайне сложилось два направления. Первое из них можно условно назвать художественным конструированием. Это направление пыталось опираться в основном на науку, на инженерию и было связано с деятельностью специальных художественно-конструктор­ских бюро (СХКБ) и Всесоюзного научно-исследовательского института технической эстетики (ВНИИТЭ).

СХКБ были созданы в 1962 г. при семи ведущих совнархозах страны. На них были возложены задачи разработки проектов изделий всех видов промышленности. Они должны были согласно правительственному замыс­лу обновить всю продукцию промышленности. Проекты СХКБ должны были отличаться высокими функциональными, технологическими иэсте­тическими достоинствами. На СХКБ были возложены также обобщение ипропаганда передового опыта в области художественного конструирова­ния, а также подготовка предложений о снятии с производства устаревшей и неудовлетворительной по художественному качеству продукции. Они были первыми государственными организациями дизайнерского проекти­рования.

СХКБ были хозрасчетными организациями, вели свою работу по дого­ворам, заключенным с промышленными предприятиями, конструкторски­ми и научно-исследовательскими организациями. В 1963 г. СХКБ Мосгор-совнархоза заключило 85 договоров, объединило более 200 художников различных специальностей, создало многочисленные проекты станков, ав­томобилей, бытовых приборов и т. д.

Московский и Ленинградский Союзы художников приняли участие в подборе кадров для СХКБ Москвы и Ленинграда. К работе были при­влечены архитекторы, художники-оформители (художники выставоч­ного ансамбля), художники-прикладники. Но ни у художников-приклад­ников, ни у художников-оформителей не было дизайнерского опыта, знания профессии и понимания ее перспектив. Программа подготовки художников для промышленности в Советском Союзе велась на прин­ципах прикладничества. Опыт ВХУТЕМАСа был забыт на несколько десятилетий. Непривычные для художников требования коммерции и неспособность справиться с ними по-дизайнерски надолго сохранили традицию украшательства промышленных изделий, с той только раз­ницей, что теперь в украшательстве утвердился «дизайнерский функ­циональный стиль».

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

3.9. Дизайн в Советском Союзе в 1960-1980-х гг.

В связи с нехваткой специалистов в области дизайна был поставлен вопрос о создании учебно-экспериментального центра. Им стала централь­ная учебно-экспериментальная студия Союза художников СССР, получив­шая название «Сенежской» (по месту расположения у Сенежского озера под Москвой). Здесь сложилось второе направлении советского дизайна —художественное проектирование, которое опиралось на изобразительное искусство, на художественную культуру в целом.

С деятельностью Сенежской студии связывались огромные надежды. Идея преодоления разрыва между искусством и производством, казалось, вот-вот будет воплощена в жизнь. Однако из художественного проектиро­вания для промышленности ничего не получилось, так как связи студии с промышленностью просто-напросто не было. Методы подготовки слуша­телей были дизайнерскими, но приобретенные новые умения и навыки использовались в основном лишь для проектирования заказных экспози­ций выставок и музеев.

Оба направления — и художественное конструирование, и художествен­ное проектирование — назывались дизайном, ибо их все же связывала об­щая направленность на внесение эстетического начала в предметную сре­ду. И то и другое направление пыталось ассимилировать опыт современ­ного западного дизайна, но результаты деятельности обоих были незначи­тельными. Качество потребительских изделий осталось низким, эстетичес­кого преобразования городской среды так и не произошло.

Если результаты развития советского дизайна оценивать по критериям дизайна западного, то пришлось бы сказать, что он потерпел полный крах. Это отчетливо проявилось в сфере бытовых изделий. Долгое время в СССР на бытовые изделия существовал так называемый первичный спрос, когда спрос заведомо превышал предложение. За рубежом дизайн возник и раз­вивался в условиях конкуренции на рынке сбыта, когда надо было бороть­ся за покупателя. В нашей стране воссоздание дизайна в конце 1950-х — в 1960-е гг. совпало с периодом быстрого повышения материального уровня потребителя, резкого возрастания темпов жилищного строительства при одновременном значительном отставании производства бытовых изделий.

В целом это были необычные условия для первого этапа формирова­ния дизайна. Дизайнер в этих условиях получал прежде всего такой заказ от промышленности, который был связан с внутрипроизводственными интересами (снижение стоимости изделий и их материалоемкости, стан­дартизация узлов, унификация моделей и т. д.). И это было вполне есте­ственно; так как на этом этапе главная задача состояла в быстром увеличе­нии количества выпускаемых изделий. Подобная же ситуация сложилась тогда в архитектуре, где снижение стоимости квадратного метра жилой площади стало лозунгом, определившим отношение к планировке кварти­ры, ее пространственному решению и т. д.

Ситуация первичного спроса на бытовые изделия явно повлияла на от­ношение к деятельности дизайнера и на понимание того, что является ос-

новным в этой профессии. Одно время считалось, что задача дизайнера состоит в том, чтобы в интересах промышленности унифицировать быт. С изменением ситуации в системе «спрос — предложение», когда на многие виды бытовых изделий первичный спрос был удовлетворен и когда усло­вия стал диктовать потребитель, выяснилось, что у дизайнера есть и дру­гие, не менее важные задачи. Обнаружилось, что и сама промышленность заинтересована в дизайнере как в специалисте, не только способном ре­шать внутрипроизводственные задачи, но и прежде всего помогающем ре­шать проблемы взаимоотношения производства с уже весьма привередли­вым потребителем. Кроме того, стало очевидным, что именно дизайнер может и должен помочь учесть при разработке изделия массового потреб­ления не только интересы производства и просто функционально-техно­логические потребительские свойства, но и включенность вещи в конкрет­ную культурную ситуацию. Оказалось, что спрос и оценка потребителем изделия зависит от многих условий: от принадлежности к определенной социально-профессиональной группе, от степени престижности изделий, от новизны их формы и т. д. Все это входит в компетенцию именно дизай­нера, и никто, кроме него, в сфере проектирования и производства изделий не может решать эти задачи.

В то же время стало ясно, что многие производственные задачи с успе­хом могут решать другие специалисты. В результате обнаружилось, что дизайнеры занимались лишь частью проблем, относящихся к сфере их де­ятельности, что многие собственно дизайнерские проблемы почти не раз­рабатывались. В их числе художественные проблемы формообразования, учет ценностных ориентации и потребительских предпочтений различных слоев населения и др. Можно сказать, что центр сферы деятельности ди­зайна (прежде всего в области бытовых изделий) был смещен в сторону внутрипроизводственных интересов промышленности за счет интересов потребителя.

Отсутствие в условиях плановой экономики и первичного спроса дав­ления со стороны потребителя привело в свое время к односторонней кри­тике такого явления, как стайлинг. Отвергались не только действительно неприемлемые для нас черты этого явления в зарубежном дизайне, но и чисто профессиональные приемы учета ценностных ориентации и вкусов населения.

Зарубежные специалисты (маркетологи, экономисты, психологи) уже долгое время внимательно изучали поведение потребителя до покупки то­вара и в процессе его приобретения. Крупные дизайнерские фирмы всегда пользовались подобными услугами. Анализировались факторы, влияющие на решение потребителя, сам акт принятия решения, составлялись его мо­дели, разрабатывались теории, проводились опыты. Процесс принятия ре­шения рассматривался на фоне психологического поля, определяемого пятью переменными и функциональными отношениями между ними: акт покупки, потребительская мотивация, отношение потребителя к товару,

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

реклама, время. Наши исследователи, изучающие поведение потребителя, были далеки от учета многих нюансов в этом поведении, на которые давно обратили внимание зарубежные исследователи.

3.10. Некоторые проблемы

На рубеже XIX-XX вв., на этапе становления и формирования дизай­на как новой сферы творчества внимание акцентировалось на активном внедрении в различные области жизни продуктов индустриального про­изводства, подчеркнутом отказе от традиций в пользу нового, отказе от декоративности в пользу функциональности. В целом такой радикализм и даже нигилизм в вопросах формообразования играл на том этапе раз­вития дизайна положительную роль, помог его быстрому самоопределе­нию. На этом этапе дизайн претендовал лишь на формирование относи­тельно незначительной части предметно-пространственной среды, и под­черкнутая односторонность его формообразующей концепции уравнове­шивалась другими сферами творчества — архитектурой и декоративно-прикладным искусством.

Когда он внедрялся в культуру как принципиально новая сфера твор­чества, то противопоставлял себя традиционной художественной культу­ре, концентрируя внимание на таких своих качествах, как возможность машинного производства изделий, рациональность, научность, унифици­рованность. Машинное производство и массовый потребитель — два важ­нейших фактора, определивших становление дизайна.

Со временем роль дизайна в формировании предметного мира измени­лась. Вместе с архитектурой и декоративно-прикладным искусством он отвечает за всю предметно-пространственную среду, а значит, имеет непос­редственное отношение к стилеобразующим процессам, к учету нацио­нальных традиций, преемственности, к удовлетворению индивидуальных потребностей, к самым различным аспектам художественного формообра­зования. И все это во взаимосвязи с индустриальным производством и в условиях возрастающего влияния научно-технического прогресса. Под влиянием изменения реальных условий меняется и подход к сфере дея­тельности дизайнера, постепенно вырисовываются ее границы, четче вы­является то главное, за что несет ответственность именно дизайнер.

Сегодня все больше внимания обращается на два основных фактора современного мирового процесса, способных повлиять на развитие куль­туры. С одной стороны, это бурное развитие научно-технического про­гресса, с другой — вызванные им социальные и экологические проблемы. Технический мир становится все более автономным, новые средства про­изводства и проектирования, появившиеся в век компьютерных техно­логий, а также новые материалы создают условия для самоорганизующе-

3.10. Некоторые проблемы современного этапа развития дизайна 187

гося технического мира. «Вторая природа» грозит оказаться единствен­ной, о чем реально свидетельствует нарастающий процесс физического вытеснения естественной природы. Экспансия новых технологий в самых разных областях культуры и быта, новые тенденции в сфере потребления и образа жизни создают предпосылки для коренных социально-культур­ных изменений.

Возникший в 1970-х гг. экологический подход в дизайне явился реак­цией на стихию научно-технической революции. Рассматриваемый с этой точки зрения экологический дизайн — одно из направлений всемирного экологического движения, в задачи которого входит охрана и восстановле­ние окружающей среды. Среди основных принципов экологического ди­зайна прежде всего следует назвать максимальную экономию природных ресурсов и материалов, использование энергетических ресурсов восполни-мого и восстановимого типа, достижение долговечности изделия, то есть оптимального соотношения затрат материалов и продолжительности жиз­ни изделия.

Однако можно ли считать экологический дизайн действительно новым явлением в истории художественного конструирования? В последние годы проблемы экологии природы, человека, культуры настолько актуализиро­вались, выступили на первый план, им уделяется столько внимания, что создается впечатление, будто и экологическое сознание, и соответствую­щая проектная практика — недавние явления. Между тем многие экологи­ческие критерии испокон веков учитывались в человеческой деятельнос­ти. Другое дело, что они стали применяться теперь более сознательно, спе­циально разрабатываться и углубляться. Чисто ограничительные приро­доохранные меры начали дополняться другими формами организации вза­имодействия человека с окружающей средой. Сегодня экологическая про­блематика выражается в проектной культуре прежде всего в идее органич­ного включения продуктов промышленного производства в среду, при этом подразумевается интеграция самого разного плана — от биохимической до социокультурной.

Таким образом, задачи дизайна качественно меняются: их видят не столько в совершенствовании формы и функции, сколько в сокращении избыточного количества продуктов, в пересмотре материалов и техноло­гий с точки зрения экологии, а также в изменении потребительских требо­ваний. В функции дизайна включается и формирование новой структуры потребностей, поскольку ядро экологической проблематики составляют ценностные представления общества.

Экологическое критическое начало выражается теперь в дизайне не только в пересмотре отношения к отдельным материалам и технологиям, в продлении срока службы изделий и т. п., но прежде всего в качественно новом представлении о роли человека в мире. Концепции и проекты, ори­ентированные на глобальную задачу формирования и развития особой эко­логической культуры, на воспитание общества в духе природосообразнос-

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

3.10. Некоторые проблемы современного этапа развития дизайна

ти, утверждение органичного образа жизни представляют в современном дизайне вполне самостоятельную линию.

В сферу экологического дизайна вовлекаются сегодня самые разнообраз­ные явления художественно-конструкторской практики. Под экологически­ми понимаются любые концепции дизайна, направленные, в том или ином плане, на гармонизацию отношений человека с окружающим миром. Имен­но в ценностных установках наиболее ярко проявляются различия многих концепций экологической направленности. В задачи экологического дизай­на включаются, с одной стороны, совершенствование сложившейся эколо­гической ситуации путем создания продуктов, соответствующих требовани­ям экологии природы, человека и культуры, с другой — целенаправленное развитие самого общества, возможное стимулирование в нем органичности и эмоциональности. Представители экологического направления в дизайне надеются, что таким образом сумеют изменить сложившееся в обществе от­ношение к материальным ценностям, способствовать утверждению приори­тета духовных, творческих и интеллектуальных ценностей.

По мнению специалистов, экологические принципы безвредности по­требления, чистоты формы, конструктивной простоты промышленной про­дукции могут привести в области эстетики к тенденции «нового пурита­низма», поскольку установка на сокращение потребления, скромность в ма­териальных запросах трактуется иногда и как призыв к аскетическому об­разу жизни. С другой стороны, прогнозируется и противоположная тен­денция, уже заявившая о себе, так называемый «новый орнаментализм», который рассматривается как способ компенсации материального потреб­ления эстетическим переживанием.

В области новой — экологической — эстетики разработки ведутся уже довольно давно, и уже выработаны некоторые весьма примечательные принципы. Согласно этим принципам продукты дизайна должны быть чув­ственно воспринимаемыми, привлекательными; благоприятно воздейство­вать на психику человека, передавать ему ощущение покоя, естественнос­ти, раскованности; восприниматься органично, вызывать положительные эмоции; предоставлять человеку возможность творчества, свободного са­мовыражения; выступать стимулятором экологического сознания, нагляд­ным аргументом в пользу экологичного и экономичного потребления.

Совершенно очевидны причины, по которым экологический дизайн вызывает сегодня самое разное к себе отношение. Его отрицают как якобы маскирующий болезни общества и тем самым лишь ухудшающий его со­стояние. Его отказываются принимать всерьез — как явление слишком наи­вное либо даже лицемерное, поскольку выдвигаемое им требование само­ограничения в потреблении едва ли выполнимо в наше время, когда есте­ственные и искусственные потребности слились воедино. Зачастую его рассматривают просто как частное средство улучшения собственно эколо­гической, природной ситуации. И все же многие признают его действен­ным средством повышения гармоничности современного общества: разви-

тия в нем органичности, раскрепощения творческих потенций, изменения системы ценностей. И, несмотря на то что возможности морально-этичес­кого влияния экодизайна на общество представляются несколько преуве­личенными, экологическое направление в дизайне в целом заслуживает самого серьезного внимания и развития. Вероятно, его следует рассматри­вать при этом в непосредственной связи с характерной для всего междуна­родного дизайна тенденцией к гуманизации среды и образа жизни в самом широком смысле.

Экологическое направление в современном дизайне актуализировало вопрос о месте и значении природного фактора в формировании предмет­но-пространственной среды человека. Очевидно, что под влиянием при­родно-климатических условий формируется определенный уклад жизни, наиболее соответствующий этим условиям. Этим объясняется присталь­ный интерес представителей экологического направления в дизайне к ре­гиональному и историческому опыту.

В 20-е гг. XX столетия в архитектуре и дизайне сформировалось на­правление, получившее название «интернациональный стиль», или, как его еще называют, «современное движение». Он опирался на принципы ради­кального функционализма и завоевал признание во всем мире. В после­дние годы в концептуальных и практических разработках дизайна все боль­ше говорят о кризисе «интернационального стиля», о том, что лозунг этого движения — «форма следует функции», долгое время выступавший основ­ным, критерием так называемого «подлинного дизайна», фактически более не существует. Более того, теоретики современного дизайна полагают, что реализация этого лозунга в условиях высокоразвитого промышленного производства с неизбежностью приводит к созданию однообразной, стан­дартной, обезличенной жизненной среды. В ряду различных негативных последствий этого реальную угрозу представляет обесценивание и факти­ческое уничтожение национального своеобразия, или этнокультурной иден­тичности предметного мира, окружающего современного человека.

В этой ситуации вновь обращаются к гуманистической функции дизайна в обществе. Уроки «интернационального стиля» показали, что дизайн мо­жет стать источником средового напряжения и даже отчуждения, если он создает среду человеческого обитания, опираясь лишь на утилитарно-фун­кциональные потребности, существующие вне образов традиционной ду­ховной и художественной культуры.

Вместе с тем в сфере дизайна формируется так называемый культуро­логический подход, рассматривающий дизайн-деятельность как закономер­ный продукт развития человеческой культуры. В данном контексте дизайн воспринимается как деятельность, направленная на интеграцию матери­альной и художественной культуры. При этом предыстория дизайна отно­сится к сфере ремесленного и народного творчества. В рамках культуроло­гического подхода закономерен возросший интерес к традиционному пред­метному миру материальной культуры.

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

Таким образом, наступление техномира на природные и культурные ценности, кризис «интернационального стиля» обусловили возросший интерес к материальному миру как отражению культурных традиций, его этнокультурному своеобразию. Специалисты видят в этом один из возможных путей гуманизации современной предметно-пространствен­ной среды, придания ей культурной и духовной осмысленности. В на­стоящее время проблемы культурной идентичности заняли одно из ве­дущих мест в сфере практического и теоретического развития проект­ной культуры. Особое внимание уделяется вопросам, так или иначе свя­занным с проблемами национального своеобразия, с традициями наци­ональной культуры. И подобный интерес — не анахронизм, не простое увлечение фольклором.

Как известно, сейчас повсеместно распространена практика приглаше­ния иностранных дизайнеров для работы в бюро, на фирмах, для препода­вания в учебных заведениях. Наибольшей популярностью пользуются спе­циалисты из Японии, Италии, Финляндии — тех стран, где особенно силь­ны исторические традиции материальной культуры. Этот процесс проти­востоит утверждению «интернационального стиля», стирающего этнокуль­турные особенности.

Представляется, что японский дизайнер, работающий, например, во Франции или США, привносит в создаваемые им вещи элементы многове­ковой японской культуры, расширяя духовное содержание предметного мира тех регионов, в которых функционируют эти вещи. И это естественно в современных условиях тотальной открытости, доступности культур, лег­кости получения информации. Именно это позволяет плодотворно разви­ваться взаимопониманию и взаимообогащению культур на самых разных уровнях, в том числе и в дизайне. Не случайно во многих дизайнерских школах сегодня большое внимание уделяется изучению истории, культу­ры, природных условий, духовного опыта и традиций материальной куль­туры государств «третьего мира», чья культура до недавнего времени не входила в духовное сознание «цивилизованного мира». В характерном для дизайна последних лет стремлении к гуманизации проектной деятельнос­ти обращение к региональной проблематике оказывается очень плодотвор­ным. Характерным подтверждением тому служит путь дизайна таких ныне ведущих в области художественного проектирования стран, как Финлян­дия, Япония, Италия.

Следует подчеркнуть, что история дизайна, как ее понимают в Ита­лии, Финляндии и Японии, — это прежде всего история национально­го дизайна, коренящегося в традициях материальной культуры этих стран, совершенно не схожих ни по природным, ни по историческим, ни по социокультурным параметрам. Италия и Япония, являясь реги­онами с древнейшими культурными традициями, резко противостоя­ли друг другу по степени контактности, открытости относительно дру­гих культур. Что касается Финляндии, то здесь активное становление

в проектной культуре национального самосознания, процесс воссоз­дания (а часто — реконструкции) культурных традиций осознанно на­чался лишь с конца XIX в. Тем не менее, несмотря на такую несхожесть, именно дизайнеры этих стран, находящихся в авангарде мирового ху­дожественного проектирования, легко понимают друг друга, тяготеют друг к другу, находят общие позиции по ключевым вопросам своей де­ятельности, общие точки соприкосновения. В Японии, например, твор­чество известного итальянского дизайнера Бруно Мунари считают близким философии дзэн.

Дизайн, осознающий свою этнокультурную идентичность, встроенность в процесс общекультурного развития, прежде всего подчеркивает свое на­циональное своеобразие, выделяющее его в ряду других культур. Италь­янские исследователи дизайна считают, что в настоящее время в Италии дизайн существует как реальная культура, способная иметь собственную историю и отличающаяся, например, от «нордического дизайна». В этом же ключе осознается и специфика национального дизайна в Финляндии и Японии.

В Скандинавии никогда не существовало такого разрыва между ремеслом и промышленностью, как это было в Западной Европе. И именно этому обстоятельству, как представляется, мы обязаны «зо­лотым веком» финского дизайна. Вот откуда проистекает самобыт­ность скандинавского дизайна. Японские специалисты постоянно подчеркивают отличие японской материальной культуры от западной, настаивая в то же время на ее универсализме, способности «япони-зировать» многочисленные элементы западной цивилизации. Суть японского традиционализма заключается в убеждении, что новое не может существовать за счет старого, но оно существует благодаря старому, произрастает из него.

В Финляндии, Японии и Италии, как и во многих других странах, под­держивается широкий культурный контекст традиционного быта народа. Важно, что это не только музеефицированные произведения искусства и народного ремесленного творчества, но и постоянно продуцируемые и вне­дряемые в быт образцы традиционной мебели, посуды, одежды и пр. В Ита­лии и Японии традиции ремесленного производства практически не пре­рывались. Что же касается Финляндии, то здесь они вводятся в культур­ный оборот целенаправленно и всячески культивируются. Таким образом, в едином жизненном пространстве органично сосуществуют старые (или воспроизведенные по старым образцам) и новые вещи, образуя своеобраз­ную духовную среду, питающую поиски дизайна и влияющую на реальную жизнь людей.

Важным показателем осознания историко-культурной преемствен­ности в дизайне, как уже отмечалось, является рассмотрение его ос­нов, истоков, предыстории в сфере традиционной материальной куль­туры, прикладного искусства, ремесленного творчества. Именно в рус-

Литература

ле такого осознания развивается финский дизайн: специалисты счи­тают, что «финский стиль» в современном промышленном производ­стве сохраняется и моделируется прежде всего на почве традицион­ных ремесел.

Теоретики японского дизайна вообще не различают дизайн и тради­ционное ремесло, для них это почти синонимы. Производство предметов потребления в сознании японского дизайнера неразрывно связано с тра­диционной культурой, с обычаями, верованиями, стилем жизни японс­кой семьи, с ландшафтными и погодными условиями и т. д. Важной опо­рой в поисках этнокультурной идентичности в дизайне является возрож­дение традиционного отношения к природе и материалу. Сравнительно новая экологическая линия в дизайне по сути есть развитие — в совре­менных условиях — традиционного ремесленного подхода к созданию предметного мира.

Традиционно-ученическое отношение к природе подразумевает и тра­диционное отношение к материалу. Дизайнер не должен навязывать свою волю материалу, но должен творить исходя из его структуры, пластики и возможностей, стремясь подчеркнуть присущую ему красоту, раскрыть его свойства. При этом необходимо выбрать наиболее экологичные способы обработки материала. В Японии предпочтение отдается такому направле­нию дизайна, в котором открыто не проявляется человеческое сознание, а подчеркивается красота самого материала. В итальянском дизайне, с его ярко выраженными авангардными тенденциями, сегодня наблюдается по­вышенное внимание к материалам: идет активный поиск новых материа­лов, соответствующих инновационному духу создаваемых вещей. Налицо осознание соответствия неординарных целей и методов формообразова­ния неординарным, необычным по структуре, цвету, свойствам материа­лам. И в этом также видится элемент традиционной рефлексии проектной культуры.

По данным историков культуры, этнографов и фольклористов, од­ним из древних, фундаментальных архетипов сознания является дом. Жилище — традиционный для дизайна объект исследования и проек­тирования. Но если начиная с 1920-х гг. дизайн был восновном ориен­тирован на идею дома как «машины для жилья», то в 60-80-е гг. XX в. происходит пересмотр подобных ориентации. Нацеленный на приро-досообразность, дизайн возвращается к традиционному пониманию идеи дома.

Сегодня уже ясно, что экологические проблемы тесно связаны со всеми важнейшими аспектами стратегии стабильного развития обще­ства: экономическими, политическими, социальными и культурными; промышленными и торговыми; региональными и международными. Глобальный характер экологических проблем объективно требует из­менения модели планирования экономического развития общества: не только производственные, но и воспроизводственные функции полного

экоцикла должны стать предметом профессиональной ответственнос­ти сфер планирования и проектирования. Диктуемые временем пере­мены — переориентация проектирования, вероятно, станет ведущей тенденцией и поворотным моментом в развитии проектной культуры будущего.

Для дизайна тенденция ориентации на решение экологических проблем проектной культуры глубоко органична по ценностям и целям. Однако со­временный дизайн вряд ли готов с полной компетентностью и ответствен­ностью к выполнению роли заказчика на новые, экологичные технологии. Нужна продуманная широкая программа его комплексного развития по всем направлениям: образование, экономика, организация, управление, государственная политика. В плане выработки новой методологии проек­тирования очень важно уже сейчас организовывать и всячески поощрять научно-исследовательскую деятельность по созданию образов среды бу­дущего, направленную на постановку и решение проблем устойчивого эко­номического и социально-культурного развития общества. Не следует ос­танавливаться перед принципиальной, качественной новизной проблем, порожденной их глобальностью и чрезвычайной трудностью.

Очевидно, что экологию нельзя ограничивать только задачами сохра­нения биологической среды. Культурная среда не менее важна, она необ­ходима для духовной, нравственной жизни человека, для его самодисцип­лины и социальной самоидентификации. Как видно, оба подхода к совре­менным проблемам дизайна — проблеме культурной идентичности и эко­логической — глубоко взаимосвязаны и могут быть причислены к сфере экологии культуры.

Литература

1.Аронов В. Р. Лоуи — пионер коммерческого дизайна // Декоративное
искусство СССР — 1973. № з. — С. 35-38.

2.Глазычев В. О дизайне. Очерки по теории и практике дизайна на За­
паде. — М.: Искусство, 1970. — 191 с.

3.Гуманитарно-художественные проблемы образа жизни и предметной сре­
ды // Труды ВНИИТЭ. Сер. Техническая эстетика; Вып. 58. — М: ВНИИТЭ,
1989. — 144 с.

4.Дижур А. Л. Дизайн в капиталистических странах. — М.: Знание,
1968. — 63 с.

5.Дижур А. Ульмская школа художественного конструирования // Тех­
ническая эстетика. — 1964. — № 4.

6.Дижур А., Глазычев В. Дизайн фирмы «Браун» // Художественное
конструирование за рубежом. — 1966. № 5.

7.Дизайн США / Ред. Б. Хорриган — Манила, 1989. — 64 с.

8.Жадова Л. Заметки об итальянском дизайне // Техническая эстети­
ка. — 1966. № 2, № 4.

7 А-311

Глава 3. Развитие дизайна в XX в.

9. Жадова Л. О японском дизайне и его создателях // Техническая эсте­
тика — 1968. № 4, № 6.

10.Жадова Л. Художественно-конструкторская фирма Р. Лоуи в Пари­
же // Техническая эстетика. — 1965. № 9.

11.Кантор К. М. Красота и польза. Социологические вопросы матери­
ально-художественной культуры. — М.: Искусство, 1967. — 280 с.

12.Кантор К. М. Правда о дизайне. — М.: АНИР, 1996. — 286 с.

13.Подготовка дизайнеров за рубежом // Труды ВНИИТЭ. Сер. Тех­
ническая эстетика; Вып. 50. — М: ВНИИТЭ, 1986. — 109 с.

14.Шатин Ю. В. Рэймонд Лоуи // Техническая эстетика. — 1987. № 3. —
С. 26-30.

Заключение: Некоторые проблемы теории дизайна

История дизайна насчитывает уже более ста лет. С самого начала своего существования дизайн претендовал на возможность охватить самое широкое поле деятельности, и надо признать, что он смог до­биться значительных успехов. В качестве объекта дизайнерского твор­чества теперь выступает вся материальная среда — «от иголки до само­лета», как говорили в 1960-х гг. Международный конгресс дизайнеров в Милане в 1983 г. своим девизом избрал лозунг «От ложки до горо­да». В самом деле, изделия дизайна окружают современного человека повсюду в повседневной жизни. Некоторые дизайнерские работы ста­ли нам настолько привычны, что никому, пожалуй, не приходит в го­лову, что обыкновенная бутылка «Кока-Кола» имеет своего автора -гениального Раймонда Лоуи. Творения многих дизайнеров экспони­руются в музеях современного искусства по всему миру. Даже такое яркое направление современного искусства, как поп-арт, имеет очевид­ные корни именно в дизайне XX в.

Творческие и практические достижения дизайна несомненны, однако до сих пор не выработана его теоретическая основа. Для начала нужно ска­зать, что не определены даже четкие границы дизайнерской деятельности. Сейчас, помимо промышленного (индустриального) дизайна, мы говорим о дизайне интерьера и ландшафтном дизайне, графическом дизайне и ди­зайне экспозиции, самым же популярным и поднятым на уровень истин­ного шоу-бизнеса является дизайн одежды (английский «fashion» или фран­цузский «haute couture»).

В нашем учебном пособии мы рассмотрели историю, можно сказать, «классического» — промышленного — дизайна. Первое определение индус­триального (или промышленного) дизайна было принято на первом конг­рессе И КС ИД (Международного совета обществ по художественному кон­струированию) в 1957 г. в Стокгольме. Согласно этому определению ди­зайнером назывался любой специалист, который на основании получен­ных им знаний, технической подготовки и практического опыта, а также художественного чутья и развитого зрительного восприятия рекомендует производству наиболее подходящие материалы и способы их обработки, определяет форму, цвет и характер отделки промышленных изделий мас­сового производства. Если дизайнер работает в отраслях промышленнос­ти, связанных с прикладным искусством и ремеслами, где разработка изде­лий ведется ручным способом, то он считается дизайнером только в том случае, если созданные по его проектам изделия выпускаются значитель­ным тиражом и не считаются его личной работой. Вообще же дизайнер может ограничить свою деятельность вопросами рекламы, упаковки или же устройством выставок товаров.

Заключение

Заключение

Справедливости ради нужно отметить, что авторами этого определения были английские теоретики искусства. В их формулировке сказались креп­кие связи английских дизайнеров с художниками-прикладниками, рабо­тающими в сфере прикладного искусства. Особенно подчеркивалось, что в отличие от последних дизайнеры работают в сфере массового машинного производства. Позже появлялись другие международные определения ди­зайна, и при этом больше внимания уделялось роли дизайнера в современ­ном обществе, подчеркивались его возможности в организации целостной предметной среды.

В отечественном дизайне в 1960-х гг. была предложена теория «тоталь­ного проектирования среды». Ее целью была выработка общих принципов проектирования и выделение его в относительно самостоятельную сферу человеческой социальной практики, которая развивается по своим соб­ственным внутренним законам. В этом случае теория дизайна должна была объединить в себе знания из самых разных наук: философии, социологии, эстетики, экономики, эргономики и т. д. Столь глубинное понимание сущ­ности дизайна его теоретиками, однако, по объективным причинам никак не повлияло на практические успехи дизайна в нашей стране. Крупней­ший отечественный теоретик дизайна О. Генисаретский пишет, что в 1960-е гг. для искусствоведов, историков, философов и методологов дизайн был чем-то вроде Клондайка — землей, где можно было испытать свои силы. Одна­ко практически все крупные работы по методологии, теории и истории ди­зайна, подготовленные в период 60-70-х гг. к печати, не были опубликова­ны. Та же участь постигла многие статьи, затрагивающие принципиальные вопросы дизайна, ибо по давно заведенной советской академической тра­диции «принципиальные вопросы», в частности методологические, объяв­лялись прерогативой «генералов от профессии». Складывались и распада­лись целевые научные группы, приходили и уходили сотрудники. Само слово «дизайн», пока в 1985 г. его не произнес в Куйбышеве Генеральный секретарь ЦК КПСС, вызывало подозрения и подменялось эвфемизмами вроде «технической эстетики», «художественного конструирования», «ху­дожественного проектирования»¹.

Американские дизайнеры, напротив, никогда не увлекались выстраи­ванием собственных теорий, зато добились грандиозных успехов на прак­тике. Высокоидейным представлениям 1920-1930-х гг. о «честности» ди­зайна и о «удовлетворении основных человеческих нужд» как главном его назначении американцы противопоставили требования рынка. В 1950-х гг. США не испытывали трудностей, связанных с производством. Проблема состояла не в том, чтобы спроектировать и произвести товар, а в том, что­бы его продать. Теперь потребление не должно было отставать от произ­водства. Учитывая это, Артур Дрекслер, американский дизайнер автомо­билей, предположил, что современному дизайнеру необходим талант пси-

¹ Теоретические и методологические исследования в дизайне — М, 2004. — С. 359.

хоаналитика. Если вы хотите оказывать влияние на потребителя вашей продукции, то вы должны стремиться как можно больше узнать о нем. Ис­следование рынка стало содержанием новой науки — маркетинга. Марке­тинговые исследования проводились дизайнерами при участии психоло­гов и социологов.

Еще одним вкладом американцев в теорию явилась эргономика, или инженерная психология, — наука, с помощью которой изделия дизайна при­спосабливались к человеку. Очевидно, что при массовом производстве не­возможно учесть индивидуальные требования к производимым предметам. Американским дизайнерам пришла в голову идея создать антропометри­ческие таблицы, показывающие человеческое тело в различных положе­ниях. Расширенное и пересмотренное второе издание сборника таблиц «Измерение человека: человеческие факторы в дизайне» вышло в США в 1959 г. Автором этих исследований был американский промышленный дизайнер Генри Дрейфус. Его дизайнерское бюро пять лет проводило ме­дицинские исследования для создания президентского самолета «Джет Стар», на котором летали в начале 60-х гг. Для разработки пассажирского кресла использовались рентгеновские снимки, в офисе была построена эк­спериментальная модель интерьера самолета в натуральную величину, так что команда могла узнать на личном опыте, сколько места нужно ногам и какие помехи могут возникнуть. Молодые западные дизайнеры с энтузи­азмом применяли знания эргономики в своих работах. Например, для вы­яснения идеальных размеров матраца были сделаны тысячи фотографий человека в пижаме, катающегося по кровати во сне.

Данные эргономики обогатили промышленный дизайн дополнитель­ными научными данными и создали научную базу дизайна. Дизайнер те­перь может получить антропометрическую информацию в виде норм и стан­дартов, к примеру средние данные по организму человека, о положении конкретного органа и его функционировании при выполнении тех или иных работ. Для международных концернов, которые поставляют свою продук­цию во все или почти все страны мира, особенно важно учитывать, что раз­меры человека неодинаковы у представителей различных рас. Так, японс­кие фирмы вынуждены были приспосабливать размеры машин к среднему росту европейца, когда стали продавать свои автомобили на европейском рынке и в США.

Основной проблемой теоретического осмысления дизайна до сих пор остается вопрос о природе дизайнерской деятельности и о соотноше­нии ее с другими видами искусства. Очевидно, что промышленные ди­зайнеры работают над формой изделий, выпускаемых серийно, исполь­зуя художественные средства формообразования. Иногда деятельность дизайнера можно сопоставить с работой инженеров и конструкторов, которые изобретают новые материалы и конструкции, значительно вли­яющие на облик предметного мира. Дизайн на первый взгляд также тес­но связан с архитектурой. На этапе становления дизайна как новой про-

Заключение

фессии дизайнеров даже называли «архитекторами изделий промыш­ленного производства» и «архитекторами малых форм». Нередко дизайн сопоставляют с декоративно-прикладным искусством. Это особенно обоснованно, когда речь заходит о единичных авторских дизайнерских работах.

И все же дизайн — это вполне самостоятельная, более того, принципи­ально новая область творчества. Прежде всего, дизайн — феномен XX в. Конечно, люди создавали окружающий их предметный мир на протяже­нии многих веков. Орудия труда, предметы мебели, домашняя утварь, со­зданные в «додизайнерский» период, можно охарактеризовать как образ­цы «стихийного» дизайна. Всем им присущи отдельные черты современ­ного дизайна: они разрабатывались в той или иной степени техническим способом, в их облике наглядно отражалось взаимодействие формы, кон­струкции и функции, они тиражировались, по крайней мере, во времени. И даже если не все они являются произведениями декоративно-приклад­ного искусства, для нас они — ценнейшие памятники материальной куль­туры, ремесел, истории техники.

При этом главное отличие «стихийного» дизайна от профессионально­го состоит в том, что в нем отсутствует предварительное изучение, специ­альное моделирование функционирования создаваемой вещи. Лучшие его образцы рождались медленно, этот процесс шел путем проб и ошибок, а введение даже незначительного новшества растягивалось иногда на не­сколько столетий. С начала XX в. значительно ускорился сам темп разви­тия, смена образа жизни людей и предметного мира. В результате научно-технического прогресса в повседневный обиход вошло огромное количе­ство технических новинок: бытовые электрические приборы, средства транспорта и связи, электронно-вычислительная техника. Весьма непрос­тые задачи пришлось решать первым дизайнерам, когда они столкнулись с необходимостью создавать принципиально новые вещи, не имеющие ана­логов в прошлом. Художественного вкуса и элементарного опыта оказа­лось недостаточно. Необходимо было обладать одновременно развитым художественным мышлением, присущим представителям сферы искусст­ва, и рациональным проектным мышлением, изучать закономерности пред­метного формообразования, вдаваясь в область инженерной и конструк­торской деятельности.

Дизайн с самого начала своего существования ставил пред собой зада­чу связать в единое целое красоту и целесообразность, техническое и эсте­тическое начала, создания новых видов и типов изделий, организации це­лостного предметного мира, соответствующего уровню развития матери­альной и духовной культуры современного общества. Задача эта грандиоз­на, но можно надеяться, что дизайн справиться с ней, неуклонно расширяя сферу своей деятельности, накапливая практический опыт и вырабатывая свои собственные, научно обоснованные теоретические и методологичес­кие принципы.

Вопросы к экзамену

1. Дизайн как составной элемент культуры.

2. Различные подходы к определению истории дизайна.

3. Материальная культура Древнего Египта.

4. Ремесло в эпоху Средневековья.

5. Развитие ремесла, науки и техники в эпоху Возрождения.

6. Стили в европейском искусстве XVIII в. Барокко и рококо.

7. Развитие ремесла и декоративно-прикладного искусства в России
X-XVIII вв.

8. Специфика художественного проектирования в условиях мануфак­
турного производства.

9. Начало технической революции. Зарождение промышленного про­
изводства и проблемы формообразования.

10. Первые российские промышленные выставки. Участие России в
международных промышленных выставках.

11. Промышленные выставки XIX в. и их вклад в развитие дизайна.

12. Художественно-промышленные училища в России. Строгановское
училище.

13. Проблемы формообразования в предметно-пространственной сре­
де на рубеже XIX-XX вв.

14. Теория и практика в творчестве У. Морриса.

15. Стиль модерн.

16. Конструктивизм и функционализм.

17. Школы промышленного конструирования в начале XX в.

18. Немецкий Веркбунд.

19. Баухауз: разработка принципов формообразования промышленной
продукции.

20. Создание ВХУТЕМ АСа, его роль в разработке принципов промыш­
ленного искусства в СССР в 1920-1930-е гг.

21. Пионеры советского дизайна.

22. Предпосылки возникновения промышленного дизайна в США.

23. Развитие дизайна в США после Второй мировой войны.

24. Основные принципы коммерческого дизайна.

25. Р. Лоуи — пионер коммерческого дизайна.

26. Высшая школа формообразования в Ульме: новая концепция ди­
зайн-образования.

27. Особенности развития дизайна в Германии после Второй мировой
войны.

28. Особенности развития дизайна во Франции после Второй мировой
войны.

29. Особенности развития дизайна в Англии после Второй мировой войны.

30. Особенности развития дизайна в Италии после Второй мировой
войны.

Вопросы к экзамену

31. Традиции и новаторские технологии в японском дизайне.

32. Особенности развития дизайна в СССР в 1960-1980-е гг.

33. Перспективы развития современного дизайна. Проблемы экологии
в дизайне.

34. Концепция производственного искусства. Теория и практика.

35. Теоретические взгляды Рёскина, Морриса, Земпера, Рёло и их вклад
в развитие теории дизайна.

36. Искусство XX в. и дизайн.

1. Эпоха Возрождения: синтез красоты и пользы в формообразовании
предметной среды.

2. Эпоха Возрождения: художник — первый конструктор машин.

3. Проблема гармоничного сочетания красоты и пользы в эстетических
взглядах поздних романтиков.

4. Зарождение промышленного производства и его влияние на форми­
рование дизайна.

5. Поиски в области теории и практики формообразования машинных
и промышленных изделий в конце XIX — начале XX в.

6. Пути преодоления эклектики в формообразовании на рубеже XIX-
XX вв. в Европе и России.

7. У истоков дизайн-образования: школа А. Ван де Вельде.

8. «Неорусский стиль» в России в конце XIX — начале XX в. Объедине­
ния художников: Абрамцевский кружок, село Талашкино.

9. Стиль модерн в России.

10. Искусство книги в России в начале XX в. Графический дизайн в
Советской России в 1920-1930-е гг.

11. Проблема реконструкции быта в Советской России в 1920-е —
1930-е гг. Оборудование жилища. Супрематизм в мебели.

12. Текстильный факультет ВХУТЕМАСа. Массовая и модная одежда
в Советской России в 1920-1930-е гг.

13. Сравнительный анализ дизайнерских школ в странах Западной
Европы, США и Японии. Сочетание традиций и новаторства.

14. Проблемы дизайна в СССР: ориентация на обеспечение качества
продукции в условиях замкнутого рынка.

15. Дизайн в системе маркетинга.

16. Роль дизайна в обеспечении коммерческого успеха продукции в ус­
ловиях общества потребления.

17. Возрастание влияния экологии и культурологических факторов в
дизайне в XXI в.

18. Пионеры советского дизайна.

19. Школы и направления в современном отечественном и зарубежном
дизайне.

20. Социально-этические концепции подготовки дизайнеров в теоретичес­
ком наследии Баухауза. Взгляды Гропиуса, Мейера на сущность дизайна.

21. Теория «производственного искусства» в Советской России в 1920-е гг.
Деятельность Пролеткульта, ЛЕФа, ИНХУКа.

22. Теоретические предпосылки функционализма как ведущего направ­
ления в дизайне в 1930-1950-е гг. в США и Западной Европе. Ле Корбю­
зье, Салливен.

Примерные темы рефератов, курсовых и дипломных работ

23. Проблемы профессиональной этики в работах теоретиков дизайна.

24. Проблема свободы творчества в дизайне.

25. Теоретические взгляды Дж. Нельсона.

26. Теория и практика дизайна в творчестве Т. Мальдонадо.

27. Теория дизайна в СССР в 1960- 1980-е гг. и ее связь с дизайнерской
практикой.

28. Деятельность ВНИИТЭ и его вклад в разработку теоретических
вопросов дизайна.

29. Эстетические проблемы формирования предметно-пространствен­
ной среды во второй половине XIX в.

30. Дизайн в системе современной культуры.

Литература ко всему курсу

Учебники и монографии

1. Аронов В. Р. Дизайн и искусство. — М.: Знание, 1984.

2. Аронов В. Р. Художник и предметное творчество. Проблемы взаимо­
действия материальной и художественной культуры XX века. — М.: Совет­
ский художник, 1987. — 232 с.

3. Безмоздин Л. Н. В мире дизайна. — Ташкент: Фан, 1990.

4. Воронов Н. В. Очерки истории отечественного дизайна. Ч. 1: Этапы раз­
вития мирового дизайна. — М.: МГХПУ им. С. Г. Строганова, 1997. — 101 с.

5. Воронов Н. В. Очерки истории отечественного дизайна. Ч. 2: Русский
дизайн. Производственное искусство. Гл. 3 и 4. — М: МГХПУ им. С. Г. Стро­
ганова, 1998. — 145 с.

6. Гетсаретский О. И. Эстетические концепции современного дизай­
на. — М.: Изобразительное искусство, 1988.

7. Гидион 3. Пространство, время, архитектура. — М.: Стройиздат, 1984. —

455 с.

8. Гизе М. Э. Очерки истории художественного конструирования в Рос­
сии XVIII — начала XX вв. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1978.

9. Глазычев В. О дизайне. Очерки по теории и практике дизайна на За­
паде. — М.: Искусство, 1970. — 191 с.

10. Горюнов В. С, Тубли М. П. Архитектура эпохи модерна. Концепции.
Направления. Мастера. — СПб.: Стройиздат, С.-Петербургское отделение,

1992. — 360 с.

11. Гропиус В. Границы архитектуры. — М.: Искусство, 1971. — 286 с.

12. Дижур А. Л. Дизайн в капиталистических странах. — М.: Знание,

1968. — 63 с.

13. Дизайн в системе культуры: Тезисы конференций, совещаний. — М.:

ВНИИТЭ, 1982. — 71 с.

14. Дизайн США / Ред. Б. Хорриган — Манила, 1989. — 64 с.

15. Дмитриева Н. А. Краткая история искусств. Вып. 2: Северное Воз­
рождение; страны Западной Европы XVII и XVIII вв. — М.: Искусство,

1989.-318 с.

16. Дмитриева Н. А. Краткая история искусств. Вып. 3: Страны Запад­
ной Европы XIX века; Россия XIX века. — М.: Искусство, 1992. — 361 с.

17. Земпер Г. Практическая эстетика. — М.: Искусство, 1970. — 219 с.

18. Кантор К. М. Красота и польза. Социологические вопросы матери­
ально-художественной культуры. — М.: Искусство, 1967. — 280 с.

19. Кантор К. М. Правда о дизайне. — М.: АНИР, 1996. — 286 с.

20. КесД. Стили мебели: Пер. с венг. — Будапешт: Изд-во Академии наук
Венгрии, 1981. — 272 с.

21. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада: Пер. с фр. — М.:
Прогресс-Академия, 1992. — 376 с.

Литература ко всему курсу

Литература ко всему курсу

22. Ле Корбюзье Архитектура XX века. — М.: Прогресс, 1977. — 303 с.

23. Мазаев А. И. Концепция «производственного искусства» 20-х гг. —
М.: Наука, 1975. — 270 с.

24. Михайлов С. М., Кулеева Л. М. Основы дизайна. — М.: «Союз дизай­
неров», 2002. — 240 с.

25. Моррис У. Искусство ижизнь. — М.: Искусство, 1973. — 511 с.

26. Нельсон Дж. Проблемы дизайна. — М.: Искусство, 1971. — 207 с.

27. Нешумов Б. В., Щедрин Е. Д., Минервин Г. Б. и др. Художественное
проектирование. — М: Просвещение, 1979. — 175 с.

28. Николаева Н. С. Япония — Европа. Диалог в искусстве. Середина
XVI — начало XX века. — М.: Изобразительное искусство, 1996. — 400 с.

29. РёскинДж. Лекции об искусстве. — М: Изд. Маг. «Книжное дело»,
1900. — 102 с.

30. Розенблюм Е. А. Художник в дизайне. — М.: Искусство, 1974.

31. Розенталь Р., Ратцка X. История прикладного искусства Нового вре­
мени. Пер. с англ. — М.: Искусство, 1971. — 250 с.

32. Сарабьянов Д. В. История русского искусства конца XIX — начала
XX века. — М.: Изд-во МГУ, 1993. — 320 с.

33. ФорестДе Э. Американские школы дизайна. — Нью-Йорк, 1990.

34. Хан-Магомедов С. О. Пионеры советского дизайна. — М.: Галарт,
1995. — 424 с.

35. Холмянский Л. М., Щипаное А. С. Дизайн: Книга для учащихся. — М.:
Просвещение, 1985. — 240 с.

36. Цыганкова И. Г. У истоков дизайна. — М.: Наука, 1977. — 112 с.

37. Шульгина Е. Н., Пронина И. А. История Строгановского училища.
1825-1918. — М.: ООО «ТИД «Русское слово — PC», 2002. — 336 с.

Статьи и периодика

1.Аронов В. Р. Земпер — теоретик //Декоративное искусство СССР. —
1965.- №6.

2. Аронов В. Р. Лоуи — пионер коммерческого дизайна // Декоративное
искусство СССР — 1973. — № 3. — С. 35-38.

3. Аронов В. Р. Петер Беренс — дизайнер // Декоративное искусство
СССР. — 1965. — № 10.

4. Безмоздин Л. Н. Дизайн в современной культуре // Искусство в сис­
теме культуры: Сб. ст. / Сост. и отв. ред. М. С. Каган. — Л.: Изд-во «Наука»,
Ленингр. отд-е, 1987. — 272 с. — С. 163-167.

5. Венедиктов А. И. История европейского искусствознания: Вторая
половина XIX — начало XX века. — М.: Изд-во АН СССР, 1969. — Кн. 1. —
347 с.

6. Гуманитарно-художественные проблемы образа жизни и предметной
среды. — М.: ВНИИТЭ, 1989. — 144 с. (Труды ВНИИТЭ. Сер. Техническая
эстетика; Вып. 58).

7. Дижур А. Л. У истоков промышленного дизайна. Петер Беренс. К 75-
летию начала дизайнерской деятельности // Техническая эстетика. — 1982. —
№12.-С. 22-26.

8. Дижур А. Ульмская школа художественного конструирования // Тех­
ническая эстетика. — 1964. — № 4.

9. Дижур А., Глазычев В. Дизайн фирмы «Браун» // Художественное
конструирование за рубежом. — 1966. — № 5.

10. Жадова Л. Заметки об итальянском дизайне // Техническая эстети­
ка. — 1966. — № 2, № 4.

11. Жадова Л. О японском дизайне и его создателях // Техническая эс­
тетика — 1968. — № 4, № 6.

12. Жадова Л. Художественно-конструкторская фирма Р. Лоуи в Пари­
же // Техническая эстетика. — 1965. — № 9.

13. Зайцев В. П. Первые Всемирные промышленные выставки в Лондо­
не // Новая и новейшая история. — 2001. — № 4.

14. Подготовка дизайнеров за рубежом. — М.: ВНИИТЭ, 1986. — 109 с.
(Труды ВНИИТЭ. Сер. Техническая эстетика; Вып. 50).

15. Привалова И. Немецкий Веркбунд. К вопросу истории одного худо­
жественно-промышленного объединения XX века в Германии // Худож­
ник, вещь, мода: Сб. ст. / Сост. М. Л. Бодрова, А. Н. Лаврентьев. — М.: Со­
ветский художник, 1988. — 368 с. — С. 322-336.

16. Шатин Ю. В. Рэймонд Лоуи // Техническая эстетика. — 1987. — № 3. —
С. 26-30.

17. Шульгина Е. Н., Пронина И. А. История Строгановского училища.
1825-1918. — М.: ООО «ТИД «Русское слово — PC», 2002. — 336 с.

1. www.idi.ru Новости промышленного дизайна

2. www.designet.ru Первый в рунете ресурс о промышленном дизайне

3. www.sreda.boom.ru Среда обитания: дизайн, стили, библиотека по

дизайну

4. www.forma.spb.ru Форма: архитектура и дизайн для тех, кто по­
нимает

5. www.rosdesign.com Дизайн как стиль жизни: история, теория, прак­
тика дизайна

6. www.deforum.ru Российский дизайнерский форум

7. www.index.ru Дизайн, реклама, фотография в России — новости, ра­
боты, проекты

8. www.kak.ru Журнал о графическом дизайне

9. www.expert.ru Журнал «Вещь»

10. www.flexform.ru Центр дизайна интерьеров

11. www.gardener.ru Ландшафтный дизайн и архитектура сада

12. www.myhouse.ru Ландшафтный дизайн

Иллюстрации

Иллюстрации

Рис. 1. Древний Египет. Музыкальные инструменты

Рис. 2. Древний Египет.

Стол с декоративной

вазой (настенный

рисунок из Фив,

ок. 1200г. дон. э.)

Рис. 5. Древний Египет. Стул со

спинкой явно выраженной

конструкции

Рис. 6. Древняя Греция. Клисмос, женский стул со спинкой

Рис. 3. Древний Египет. Переносная

кровать с ножками в виде звериных лап и

ручками

Рис. 4. Древний Египет.

Складной стул с характерными

загнутыми внутрь ножками

Рис. 7. Древняя Греция. Фрагмент дорического храма

Рис. 8. Древняя Греция. Парадные мраморные театральные кресла

Иллюстрации

Иллюстрации

Рис. 9. Древний Рим. Переносная бронзовая печь

Рис. 10. Древний Рим. Устройство для нагревания пищи

Рис. 13. Средневековье. Шкаф из ризницы церкви, XIII в.

Рис. 14. Позднее Средневековье.

Сундук, богато украшенный

ажурным орнаментом, рамочно-

филеночная вязка, XV в.

Рис. 11. Раннее Средневековье. Шкаф с кованой обшивкой

Рис. 12. Средневековье. Точеное кресло, XI—XII вв.

Рис. 15. Позднее Средневековье.

Кровать с пологом, полностью

покрытая текстилем, XV в.

Рис. 16. Позднее Средневековье.

Буфет, высокая готика,

ок. 1422-1453 гг.

Иллюстрации

Иллюстрации

Уме. 77. Ренессанс. Стул, богато украшенный интарсией

Л/с. /Л Ренессанс. Венецианское

курульное кресло с резьбой

и кожаной обивкой сиденья

и спинки

Рис. 21. Английский классицизм.

Диван римской формы. Мебель

круга Адамов

Рис. 22. Английский классицизм. Письменный стол

/Я Поздний Ренессанс. Сундук-кассоне

Рис. 2ft Мотив декоративного

убранства мебели братьев Адамов

(по рисунку Перголези)

Рис. 23. Английское рококо.

Крылатое кресло. Стиль

Чиппендейла

Рис. 24. Английское рококо.

Книжный шкаф работы

Чиппендейла

Иллюстрации

Иллюстрации

Рис. 25. Август Борсиг. Локомотив Рис. 26. Эмиль Берлинер. Первый
«Борсиг», 1841г. проигрыватель грампластинок,

1888 г.

Рис. 29. Э. Эндель. Фасад ателье «Эльвира». Мюнхен. 1897-1898 гг.

Рис. 30. Г. Обрист. «Цикламен» («Удар бича»). Гобелен, 1893 г.

Рис. 27. Настольный телефонный аппарат, 1888 г.

Рис. 28. Первый американский автомобиль, 1893 г.

Рис. 31. Б. Панкок. Туалетный столик, 1900-е гг.

Рис. 32. Г. Гимар. Письменный стол, 1900-е гг.

Иллюстрации

Иллюстрации

Рис. 33. Г.Гимар. Стул. 1899 г.

Рис. 34. А. Ван де Вельде. Аппликация, 1893 г.

Рис. 37. Ч. Макинтош. Школа искусств. Глазго. Фрагмент

Рис. 38. Ч. Макинтош. Хилл-хауз. Интерьер

Рис. 35. А. Ван де Вельде. Сервиз, 1906 г.

Рис. 36. Ч. Макинтош. Школа искусств. Глазго, 1907-1909 гг.

Рис. 39. Ч. Макинтош. Стул, 1903 г.

Рис. 40. Эмблема немецкого Веркбунда

Иллюстрации

Иллюстрации

Рис. 41. Баухауз, Веймар. Стол, 1919-1923 гг.

Рис. 42. Баухауз, Веймар. Кресла, 1919-1923 гг.

Рис. 45. А. Родченко. Проект чайного сервиза

Рис. 46. А. Родченко. Киоск по продаже литературы, 1919 г.

Рис. 43. Баухауз, Веймар. Кровать, 1919-1923 гг.

Рис. 44. М. Брандт. Модели чайников. Баухауз. 1924 г.

Рис. 47. В. Татлин. Стул

Рис. 48. П. Беренс. Модель чайника из программы AEG

Иллюстрации

Иллюстрации

Рис. 49. П. Беренс. Настольная лампа, 1904 г.

Рис. 50. П. Беренс. Электрическая лампа, 1909 г.

Рис. 53. П. Беренс. Комплект бокалов (стекло), 1900-1901 гг.

Рис. 54. П. Беренс. Бытовые предметы, начало XX в.

Рис. 51. П. Беренс. Вентилятор, 1909 г.

Рис. 52. П. Беренс. Вентилятор, 1906 г.

Рис. 55. Автомобиль «Форд», модель «А», 1927 г.

Рис. 56. Р. Лоуи. Скоростной

паровой локомотив

«S-1 Пенсильвания», 1933 г.

Разработан по заказу фирмы

«Пенсилвания рэйлроад»

Иллюстрации

Иллюстрации

Рис. 57. Н. Белл Геддес. Модель

обтекаемого «автомобиля

будущего», 1933 г.

Рис. 58. Р. Лоуи. Холодильник

«Голдспот» фирмы «Сире энд

робак», 1935 г.

Рис. 61. Д. Нельсон. Стенные часы, 1947 г.

Рис. 62. Радиоприемник в пластиковом корпусе, 1955 г.

Рис. 59. П. Шлумбом. Кофеварка «Кемекс», 1942 г.

Рис. 60. Ч. Имс. Кресло

из фасонной фанеры. Фирма

«Херман Миллер», 1946 г.

Рис. 63. Э. Сааринен. Кресло

«Пьедестал», фирма «Нолл

интернэшнал», 1956 г.

Рис. 64. Р. Лоуи. Легковой

автомобиль «Аванти», 1962 г.

Спроектирован по заказу

фирмы «Студебеккер»

Оглавление

Введение………………………………………………………………………………3

Глава 1. Предметный мир доиндустриальных цивилизаций………………1 1

1.1. Древний Египет………………………………………………………………. 12

1.2. Эпоха Античности: Греция и Рим…………………………………………… 18

1.3. Средневековая Европа………………………………………………………. 25

1.4. Эпоха Возрождения………………………………………………………….. 32

1.5. Европа вНовое время………………………………………………………. 38

1.6. Развитие ремесла и декоративно-прикладного искусства

в России X-XVIII вв………………………………………………………… 45

Литература………………………………………………………………………. 53

Глава 2. Зарождение дизайна как новой универсальной

творческой профессии…………………………………………………….55

2.1. Промышленный переворот XIX в. Примитивность форм
промышленной продукции…………………………………………………… 56

2.2. Промышленные выставки XIX в. и их вклад в развитие дизайна…………. 61

2.3. Первые теории дизайна: Дж. Рёскин, Г. Земпер, Ф. Рёло………………….. 66

2.4. Уильям Моррис: теория и практика…………………………………………. 74

2.5. Модерн……………………………………………………………………….. 78

2.6. Мастера модерна: А. Ванде Вельде и Ч. Р. Макинтош……………………. 84

2.7. Россия в международных промышленных выставках.
Проблемы художественно-промышленного образования

в России XIX — начала XX в…………………………………………………91

2.8. Конструктивизм……………………………………………………………… 97

2.9. Немецкий Веркбунд — первый союз

промышленников и художников………………………………………….. 102

2.10. Петер Беренс — первый промышленный дизайнер………………………. 106

2.11. Баухауз и его вклад в развитие мирового дизайна……………………… 111

2.12. Производственное искусство

в Советской России: теория и практика…………………………………… 117

2.13. Реформы художественного образования

в Советской России. ВХУТЕМАС-ВХУТЕИН………………………….. 124

Литература……………………………………………………………………… 131

Глава3. Развитие дизайна вXX в……………………………………………133

3.1. Становление промышленного дизайна в США.

Пионеры американского дизайна…………………………………………. 134

3.2. Раймонд Лоуи — пионер коммерческого дизайна……………………….. 139

3.3. Дизайн в США в послевоенные годы……………………………………… 145

3.4. Дизайн в странах Западной Европы во второй половине XX в………….. 149

3.5. Феномен японского дизайна……………………………………………….. 158

__________ Оглавление________ 223

3.6. Современное искусство и дизайн. Поп-арт и хай тек…………………….. 164

3.7. Современные формы

организации дизайнерской деятельности…………………………………. 159

3.8. Дизайн-образование

в странах Западной Европы, Японии и США…………………………….. 175

3.9. Дизайн вСоветском Союзе в1960-1980-х гг……………………………. 183

3.10. Некоторые проблемы современного этапа

развития дизайна………………………………………………………….. 186

Литература………………………………………………………………………. 193

Заключение: Некоторые проблемы теории дизайна………………………………..195

Вопросы к экзамену……………………………………………………………….199

Примерные темы рефератов, курсовых и дипломных работ……………………….201

Литература ко всему курсу……………………………………………………….203

Иллюстрации…………………………………………………………………….206

Учебное издание

Ковешникова Наталья Алексеевна Дизайн: история и теория

Учебное пособие

Редактор А. В. Корзун

Корректор А.А. Артамонова

Компьютерная верстка О.Н. Баканковой

Дизайнер Е.О. Осьминина

Подписано в печать с готового оригинал-макета 01.11.2006. Формат 60х90’/_|6— Бумага офсетная. Печать офсетная.

Усл. печ. л. 14,0. Печ. л. 14,0.

Тираж 5000 экз. (3-й завод — 3000 экз. доп. тираж 2000 экз.) Заказ А-311

ООО «Омега-Л»

123022, г. Москва, Столярный пер., д. 14

Тел., факс (495) 777-17-99

www.omega-l.ru

Отпечатано в типографии ОАО ПИК «Идел-Пресс» в полном

соответствии с качеством предоставленных диапозитивов.

420066, г. Казань, ул. Декабристов, 2.