Наталья Поддубнова / Проза.ру

Не успели наши известные строительные корпорации отрапортовать о том, что готовы приступить к восстановлению освобождённых от фашистов украинских территорий, как неожиданно они замолкли, и куда-то испарились.

И совершенно не понятно, что вдруг произошло.
То-ли в нашей казне не оказалось финансов, для этой процедуры.
То-ли наши руководители поняли, что фашисты опять могут вернуться.
И начать жить.
В построенных нами новых сооружениях…

.

ПИНЦОВ

Иван

Прокофьевич

полковник-инженер

Родился 14 июня 1925 года в селе Большие Проходы Дергачевского района Харьковской области.

Военную форму надел в 15-ти летнем возрасте, поступив 1940 году в 15-ю Харьковскую специальную артиллерийскую школу. В декабре того же года присвоено воинское звание – заместитель политрука батареи – в петлице четыре треугольника, а на левом рукаве нашивка в виде пятиконечной звезды. Затем было Рязанское артиллерийское училище, по окончании которого направлен на 4 Украинский фронт. Свое пребывание на фронте описал в книге воспоминаний «Так это было» страницы жизни, изданной в 2008 году.
Из Рязанского артиллерийского училища (РАУ) выпустился 1 февраля 1945 года с квалификацией фотограмметрист и воинским званием младший лейтенант. Это очень редкая специализация. За всю войну в артиллерии Советской Армии по этой специальности был выпущен только один взвод. 15 февраля 1945 года мы, двое выпускников РАУ, прибыли в отдел кадров 4-го Украинского фронта (УФ) в польский город Новы Тарг. Я согласился на предложенную мне должность – начальник фотослужбы 3-го Воздухоплавательного Свирского ордена Красной Звезды дивизиона аэростатов артиллерийского наблюдения. Мой товарищ попросил в отделе кадров подыскать ему любую должность в линейной артиллерийской части. На подготовку к выполнению боевых заданий по занимаемой должности мне были даны одни сутки. Ознакомившись с имевшимся в моём распоряжении фотоимуществом, я понял, что меня ждут большие сложности. Бывший до меня начальник фотослужбы никогда не использовал тот авиационный аппарат АФА-27Т, который имелся в моём распоряжении. У него в личном пользовании было два фотоаппарата: обычный ФЭД и дорожная камера. Специализировался он на портретной съёмке. К моменту моего назначения на эту должность он находился где-то на курсах повышения квалификации. В течение суток, которые были в моём распоряжении, изучил устройство АФА-27Т и сделал всё необходимое для съёмки из гондолы аэростата. По истечении суток был вызван к начальнику штаба и получил от него задание – с командного пункта артиллерийской бригады произвести панорамную съёмку переднего края противника. Собрав фотоаппарат выехали в нужное место. Погода стояла отличная. Видимость прекрасная. На подъезде к заданной точке нас встретил проводник – лейтенант из штаба бригады. Район съёмки – южная Польша, курортный район Закопане. Непосредственно на подходе к командному пункту никакой маскировки, как нас учили в училище, не применяли. Это удивило. Подумал, за горой не видно, она экранирует движущихся. Оборудование КП тоже удивило: окопы в полный профиль, даже с козырьками. Щели только на ширину глаза стереотрубы. Встречающий доложил полковнику, что фотограф прибыл. Полковник, как потом выяснилось, был командиром этой бригады. Стоя у стереотрубы, полковник сказал: «Сфотографируйте всё, что видно в стереотрубу». Изучив видимую в стереотрубу картину, вышел в боковой ход, примостил фотоаппарат на бруствер, тщательно произвёл съёмку, и не задерживаясь, уехал. Утром следующего дня принёс начальнику штаба своего дивизиона требуемую фотопанораму. На мой взгляд — лучше не бывает. Вложил в неё всё, что знал и умел. Рассмотрев фотопанораму, начальник штаба сказал: «Спасибо, панорама выполнена хорошо, но она не потребуется. Через несколько часов после вашего отъезда противник нанёс мощный артиллерийский удар по КП, разрушив его до основания, 70% личного состава, в том числе командир бригады погибли». Для меня это был удар, который предстояло ещё осмыслить и пережить. Далее пошли фронтовые будни.
Войну наша воинская часть закончила на дальних подступах к Праге. Основные подразделения дивизиона – воздухоплавательные отряды и управление части сосредоточились в городке Пардубице. Здесь я познакомился с бывшим, а теперь и нынешним начальником фотослужбы, старшим лейтенантом Сивоволовым, а я, как и положено, перешёл на должность командира аэростатного взвода, выполнив бытовавшую тогда поговорку о выпускниках военного училища: «Дальше фронта не пошлют, меньше взвода не дадут».
Через два месяца дивизион переместился на Западную Украину в пункт постоянной дислокации (ППД) город Трембовля Тернопольской области. Через год в августе 1946 года пушечно-артиллерийская дивизия резерва Верховного Главного командования (РВГК), в состав которой мы входили, была передислоцирована в Закавказский военный округ (Зак. ВО). Первым пунктом дислокации в Зак. ВО стал г. Телави, затем последовательно переместились в г. Гурджаани, а потом в Шаумяни. В 1949 году поступил в Военную академию связи (ВАС), которая в 1953 году была переформирована в две академии: Военная академия связи (командная) и Военная Краснознамённая инженерная академия связи им. С.М.Будённого. В 1955 году эта ошибка была исправлена, но к тому времени я уже был выпускником инженерной академии связи и занимал как инженерные, так и строевые должности.
Служба в войсках ПВО Сухопутных войск началась после окончания в декабре 1954 года Военной Краснознаменной инженерной академии связи. В воинском звании капитан был назначен на должность старшего инженера по средствам радиотехнической разведки Начальника войск ПВО Ленинградского военного округа. В этой должности в общей сложности служил 14 лет – 7 лет в ЛенВО и 7 лет в Южной Группе Войск. В 1968 году назначен начальником кафедры радиотехнической разведки и боевого применения радиотехнических войск ПВО Сухопутных войск Ленинградского высшего зенитного ракетного командного училища. В этой должности находился восемь лет. В 1976 году по состоянию здоровья уволен в запас кадров Советской Армии с выслугой 37 лет.
В практической работе пришлось решать пионерные задачи создания непрерывного помехоустойчивого радиолокационного поля обнаружения воздушных целей в полосе боевых действий фронта на всю оперативную глубину его боевого построения.
В то время все процессы получения информации о воздушных целях осуществлялись вручную. Ценность добытой информации, особенно в звене армия-фронт, определялась величиной работного времени системы разведки в целом. При трехзвенной структуре системы в цепочке передачи и обработки информации насчитывалось до 15 исполнителей. При ошибке одного-двух исполнителей сбивалась работа всей системы. В числе главных приоритетных задач при создании радиолокационного поля ПВО Южной Группы Войск, где я был востребован как специалист данного профиля, была разработка технологических карт отдельных операций, сокращающих время их выполнения. Это в определенной мере удалось сделать и было положительно оценено Начальником радиотехнических войск ПВО Советского Союза генерал-лейтенантом Московченко. Построенный по моей инициативе подвижный совмещенный КП ПВО и ВВС ЮГВ также получил высокую положительную оценку.
После увольнения из армии я еще 16 лет работал на предприятии старшим инженером по своей специальности. В общей сложности получилось 53 года трудового стажа. С уходом из жизни жены наступило тяжелое время. Нужно было чем-то заняться. Стал писать. В 2008 году вышла в свет упомянутая ранее книга воспоминаний. На материале этой книги в 2022 году написал книгу «Воздухоплаватели». В 2022 году выпустил второе (дополненное) издание этой книги. Первая и третья книги номинированы на Литературную премию Законодательного Собрания Санкт-Петербурга имени Маршала Советского Союза Л.А.Говорова в 2009 и 2022 годов, а также вошли в литературный фонд президентской библиотеки имени Б.Н.Ельцина. Повесть «Скрипка Страдивари» из книги «Воздухоплаватели» признана победителем Всероссийского литературного конкурса «Герои Великой Победы – 2022» в номинации – «Проза». Издание книги «Воздухоплаватели» вызвало определенный интерес среди читателей. Прежде всего на эту книгу откликнулся журнал «Воздухоплаватель» — издатель Федерация воздухоплавания России — статьей в №1-2022 «Воздухоплаватели в Великой Отечественной войне». Были также публикации в других журналах: «Ориентир» — издание МО РФ, «Монолит digest». В 2022 году был удостоен юбилейной настольной медали «160 лет А.М.Кованько» за участие в истории ВВФ, ВВС, ВКС. Вручение медали от имени «Объединенного Совета ветеранов войны и военной службы ВВС произвел последний хранитель музея «Воздухоплавательный парк» Лазыченко Юрий Михайлович.
Боевые награды, полученные на войне и в послевоенное время: орден «Отечественной войны 2-ой степени», три медали «За боевые заслуги», чехословацкая медаль «За храбрость» – всего пять наград. Прочих медалей — 21.
В марте 1970 года в СССР на территории Белорусской ССР были проведены войсковые маневры «Двина», на которые я был привлечен как специалист. После окончания маневров в адрес войсковой части, где я служил, пришло письмо от Командующего войсками Ленинградского военного округа. (см.фото)
В памяти сохранилось много нештатных ситуаций, которые характеризуют особенности воинской службы и её отличие от гражданской. Расскажу об одной из них.
Лето 1962 года. Прекрасный южный день. На дороге стоят три автомобиля: «Чайка» Командующего войсками Южной группы генерала армии П.И.Батова и две новеньких «Волги» Командующего ВВС ЮГВ генерал-майора авиации А.И.Пушкина и Начальника войск ПВО Группы генерал-майора Т.А.Микитенко. Генерал Батов спрашивает: – «Товарищи генералы, кто из вас знает дорогу на Центральный командный пункт ПВО Венгрии?» Генерал Пушкин ответил, что дорогу на ЦКП не знает, а генерал Микитенко, что дорогу знает неуверенно, а вот офицер, который его сопровождает, дорогу знает хорошо. Получаю команду быть проводником. Сажусь рядом с водителем-прапощиком. Оба генерала получили приглашение сесть в машину генерала Батова. Расселись. Поехали. Небольшим составом (три генерала и три старших офицера) едем на межгосударственное мероприятие по ПВО с участием высшего государственного руководства Венгрии и Главнокомандующего Вооруженными Силами стран Варшавского договора маршала Советского Союза Гречко А.А. К ЦКП ПВО ведет дорога, которая после моста через Дунай разветвляется на две: короткую узкую служебную и вторую более длинную, которая через некоторое время вливается в широкую городскую магистраль, подходящую к ЦКП ПВО. Про себя решил: поедем служебной дорогой, как обычно ездим. На «Чайке» еду впервые и чувствую себя несколько непривычно. То ли по этой причине, то ли, как в народе говорят – судьба, но с подачей команды на левый поворот на служебную дорогу, я опоздал и не снижая скорости поворот мы проскочили. Это заметил генерал Микитенко. Он спросил меня почему не повернули. Я совершенно механически ответил: – «Так будет лучше.» На самом деле в глубине сознания появилась бьющаяся наружу тревога. Подъехав к городской магистрали увидели, что движение по ней регулируется по высшему разряду. Нам тут же дали левый поворот и мы вскоре подъехали к ЦКП, где нас уже ждали. «Чайку» генерала Батова распорядители оставили здесь же на стоянке у ЦКП, а две наши «Волги» загнали на служебную дорогу, где была организована стоянка персональных машин остального руководства. Увиденное повергло меня в шоковое состояние. С одной стороны дикая радость, что все так хорошо обошлось, с другой даже больно думать. Дорога напрочь закупорена, на «Чайке» не развернуться. Ясно одно – оставленный открытым въезд на закрытую для движения служебную дорогу стоянкой служебных машин государственного руководства Венгрии для нас был скрытой ловушкой – в полном смысле этого слова даром данайцев. Этот судьбоносный случай я всегда вспоминаю с тревогой и нервной дрожью. А что было бы, если бы..? Опоздание на такое мероприятие недопустимо. Точность – вежливость королей – достоинство и честь каждого государственного руководителя и в целом всего государства, как партнера в межгосударственных отношениях. Мы приехали в точно назначенное время.