Умный лейтенант (Владимир Морозюк) / Проза.ру

Миф и реальность.  Реальность и миф.
Где истина, как отличить, как разделить?
Почти треть своей жизни мы проводим во снах, в остальное время
бодрствуем, но ведь и там и там мы живём, да да это всё наша
жизнь, наша работа, заботы, радость, переживания, планы, мечты,
когда то они сбываются, когда то нет, и мы страдаем, любим,
живём.
Мы теряем близких, родных нам людей и не можем с этим никак
смириться, жестоко виним себя, обдумывая каждый шаг своей
жизни, каждое слово, в мыслях всё время возвращаемся
в прошлое, но вернуть его невозможно, да и исправить ничего
нельзя.
Но всё равно продолжаем мучиться и думать, думать, думать,
кажется, вот если бы хоть на минуту раньше, хоть на секунду
успела бы,  может тогда спасла?
Мы хороним родных, это безумно тяжело, молимся за них, ищем 
их в небесах, в каждом облачке, что проплывает над нами, и всё
равно не расстаемся, мы чувствуем, они рядом, они с нами, они
в нашей душе, в нашей памяти, в нашем сердце.
Завещание Бога – любите друг друга.
Бог – это любовь, и он в нас.
Не знаю, да и никто не знает, но чувство такое, что любимые,
родные никуда не уходят, они продолжают жить, и совсем не
где – то там далеко, далеко, а именно здесь, рядом, в нас, 
в нашем сердце, в нашей душе – это и есть теперь их дом, их
пристанище.
Папа ушёл из жизни рано, израненный, больной, мне не было даже
годика.
Но как, такая малышка могла понять, почувствовать, быстрее даже
взрослых, стоя в детской кроватке, три раза хлопнула в ладошки,
произнося: «папы нет, папы нет, папы нет»? Это  необъяснимо.
В три годика, гладила папин портрет, разговаривала с ним, у мамы
спрашивала – «почему папа не говорит со мной»?
Старший брат запретил, сказал: «смотри, мама плачет».
Продолжала разговаривать во снах и наяву, но только, чтобы никто
не видел, чувствовала, он рядом.
И папа часто приходил ко мне во снах, поддерживал меня во всём,
огорчался моим неудачам, радовался успехам, защищал.
Да собственно именно он показал мне того единственного, кто
пройдёт со мной по всей жизни, станет моей опорой и защитой, 
только после этого сна папа перестал ко мне являться, ведь он мне
сказал, что теперь передаёт меня ему, и этот сон сбылся,
в точности, как и показал мой отец.
Мы прожили с ним, моим любимым, всю жизнь: дети, внуки,
пролетела жизнь как мгновение, вроде была, и уже нет,
закончилась.
В последний путь проводила туда, откуда уже никто не
возвращается.
Что там? Страшно, тоскливо, печально, душа рвётся, тоскует.
Приходит во снах, старается успокоить, молодой, красивый,
весёлый.
Смотрю: вот он, рядом, просто перейти дорогу, но нет, не пускает,
говорит, у тебя есть фотографии.
Тоска не отпускает, мысли все о нём; приходит, успокаивает, во сне
ощущаю лёгкий, как дуновение ветерка – поцелуй.
Неужели, правда, хочу верить, не уходят родные, они рядом, в нас.

Когда ещё совсем молодым умер мой папа, мама рассказывала:
было мгновение, когда в сумерках, она увидела его как живого.
Домой пришла белая как полотно, бабушка тогда сказала, что пока
не пройдёт  сорок дней, нельзя оставаться одной, что он приходил,
хотел с собой забрать, тоскует.
Моя мамочка рано стала вдовой с малыми детьми, тяжёлая ей
выпала судьба, я всегда с детства думала, что она должна прожить
свою жизнь и жизнь за отца, его непрожитые годы.
Очень сильно всегда за неё волновалась, когда она приходила
с работы, ложилась отдыхать – прислушивалась даже к её
дыханию.
Жизнь пролетает, уходят родные.
Но ещё года за два, состояние у неё было такое, что думали всё.
Снится мне сон, как будто куда — то бегу.
Стоит маленький домик, захожу, чистота просто идеальная, ни
одной пылинки, вдоль стен стоят кровати, на них – родные, и
дедушка, я никогда его не видела в жизни, но уверена, что это он.
На одной из кроватей отдыхает моя мама, подхожу, беру за руку,
говорю, пойдём, ещё рано, увожу домой.
После этого мама прожила ещё два года.
И как всегда при расставании рваная рана в груди, безмерная
тоска.
Несколько дней после похорон, вся семья с детьми собралась
в зале, ночь, горит свет.
Состояние такое, трудно даже описать, вдруг почувствовала взгляд
на себе, смотрю: в проеме двери стоит моя мамочка, вижу, живая,
разговаривает со мной, голоса не слышу, но всё понимаю, какая –
то  телепатия, да и я не отвечаю, но вижу, что и она прекрасно меня
понимает, прошли какие – то мгновения, видение исчезло.
Боль не проходит, снится дорожка, вдоль неё с обеих сторон
высоченные деревья, кроны смыкаются, солнца не видно, бегу 
по ней, в голове стучит одна мысль только бы успеть, только успеть,
не опоздать.
В конце аллеи светло, стоит светлое ложе, рядом люди все
в белом, с этого ложа приподнимается моя мама – говорит не
беспокойся, ты не опоздала.
Слева,  многоэтажное здание стоит, но по виду, чем – то
напоминает пчелиные соты.
Проснулась, сон остался в памяти.
Минуло несколько лет, моей душе от тоски нет покоя.
И вот однажды, сон такой, как явь: подхожу к окну, ночь, вдруг всё
небо озарилось ярким, ярким  голубым светом, вижу, летит
ослепительно – белый ангел, в руках у него белый конверт,
передаёт мне от мамы  письмо: читаю – не плачь, не тоскуй, не
грусти.
Это что, так сильна материнская любовь, что может преодолеть
любые препятствия, чтобы как то согреть, успокоить.
Действительно с этого момента стало легче, значит всё – таки мы не
умираем, жизнь продолжается, но она совсем другая.
Ощущение такое, что наши души и есть дома для наших любимых,
родных, они вот тут, рядом, во мне, в тебе.
Это и есть всеобъемлющее слово – ЛЮБОВЬ.

Наши дома стояли буквой П, а сзади домов было расположено

старое футбольное поле, но нём  уже никто не играл, изредка

бегали  детишки, поэтому оно заросло травой, ведь построили

немного дальше, в саду, новое красивое футбольное поле, со

скамейками. На нём посеяли специальную траву.

Вот на край этого старого футбольного поля привязали на верёвке

козу, животное мирно паслось.

Невдалеке катался на мотоцикле Восход соседний мальчик, он

в этом году оканчивал школу, десятый класс, готовился к

экзаменам, но решил развлечься, покататься на мотоцикле.

Рядом никого не было, ему стало очень скучно, вот он и решил

устроить гонки, за животным на мотоцикле.

Козочка, испуганно металась, рвалась, но привязь оказалась

крепкой, и она стала бегать по кругу, а за ней на мотоцикле носился

восемнадцатилетний юноша, и весело громко хохотал.

Скажу правду, такой его поступок вызвал у меня в душе волну

гнева, в голове мелькнуло, ведь так поступали только фашисты –

нацисты.

Я побежала к нему, возмущённо крича – прекратить издеваться над

бедным животным, но пареньку были очень интересны эти гонки,

и он не прекращал их.

Оказавшись рядом, я ударила его по щеке.

На этом гонки закончились.

Правду сказать, это была первая пощёчина в моей жизни, да и

последняя.

Ни до этого, ни после я никогда не позволяла себе поднять руку

на кого бы то ни было.

Я не знаю, может быть, его мать увидела, но скорее всего паренёк

сам пожаловался о полученной пощёчине своей мамочке.

Она, пришла к нам домой, сильно скандалила, сказала, что подаст

на меня в суд, разговаривать, объяснять что – то  ей было

бесполезно.

Конечно, детей бить нельзя, я всё —  таки взрослый человек, должна

была сдержаться, поговорить, объяснить.

Но не смогла.

У Николая, так звали этого паренька, был старший брат – Олег, он

уже отслужил в армии и в городе работал на грузовой машине

вместе со своим другом.

Они ожидали в гараже наряда, и от скуки заспорили, о своём

мастерстве, о трусости.

Олег сел за руль, друг стоял в глубине гаража, Олег поехал на друга,

думал, что тот отскочит в последнюю секунду.

Но что —  то случилось, ни друг не успел отскочить, ни Олег, не успел

затормозить, случилось страшное: Олег раздавил  своего друга,

а у того уже была семья – жена и маленькая дочка.

Олега посадили.

Исковеркана жизнь, один погиб, другой в тюрьме.

Может быть, если бы Олега кто – то раньше остановил, поговорил,

пусть даже дал пощёчину, может, не случилась тогда эта страшная

трагедия?

Конечно, в такой ситуации в суд на меня никто не подал.

Родители должны беречь и защищать своих детей, но не слепо, а

всегда прежде разобраться, и сделать справедливые выводы.

Только так можно помочь детям стать настоящими людьми.

После Новочеркасской забастовки начались поиски людей, которые

участвовали в этих событиях.

Были использованы фотоматериалы, видеосъёмки, было

использовано всё, что могло бы указать на забастовщиков.

В больницах дежурили сексоты, особисты, если какой —  то человек

приходил в больницу с ранением, то он сразу попадал под

подозрение.

Один такой раненый человек обратился в больницу, его приняли,

начали оказывать ему помощь, промывать рану, накладывать

повязку, а в это время медики уже сообщили в особый отдел

об огнестрельном ранении, ещё не успели закончить обработку

раны, как в кабинет к хирургу зашли два человека.

Хирург возмутился тем, как бесцеремонно зашли в кабинет

неизвестные лица, попросил их выйти вон из кабинета, но те

показали ему своё удостоверение, попросили быстро закончить

перевязку больного, и сразу вывели его из больницы.

На улице их ждала машина «чёрный ворон», раненого посадили

в эту машину и увезли в неизвестном направлении.

Один паренёк ехал на велосипеде на работу в сад, собирать
малину, его путь проходил через железнодорожную станцию, там
как всегда на погрузочной платформе стояли вагоны, автомашины,
были здесь и солдаты, которые дежурили рядом.
Парню было всего шестнадцать лет, он всегда ездил по этой
дороге, никто его никогда не задерживал, да и не запрещал ездить,
поэтому он спокойно ехал мимо.
Часовой первого поста не остановил его, он просто сидел и глазел
на проходящих мимо к электричке молодых девушек.
Уже к середине платформы парня остановили, забрали его
велосипед, а его самого потащили к вагонам, где находились
забастовщики, которых всё время подвозили на «чёрных воронах».
Обычно около платформы находились русские солдаты, а на этот
раз это были кавказцы, которые плохо понимали и говорили
на  русском, им приказали тащить в вагоны всех подряд, вот они
старательно и выполняли приказ.
Вот к вагону оставалось всего три шага, ещё мгновение, и паренёк
окажется в вагоне, мальчик отчаянно сопротивлялся, старался
объяснить ситуацию, но всё было бесполезно.

На его счастье здесь находился русский лейтенант, он спросил
парня, в чём дело, тот ответил, что просто ехал мимо
на велосипеде, а его схватили.
Лейтенант спросил, где же его велосипед, парень показал на
солдата, который отобрал у него велосипед, и лихо крутил педали,
выписывал по платформе кренделя.
Лейтенант подозвал солдата, приказал отдать велосипед пареньку,
и сказал, чтобы он пошёл с велосипедом обратно, и больше по
платформе не ездил.
Парень пошёл с велосипедом домой, конечно, в этот день он уже
в сад не попал.
Так благодаря русскому лейтенанту, парень не оказался
в товарнике – коровнике, и не попал в далёкую Сибирь, куда
увезли всех забастовщиков без права переписки на долгие годы.