Бритая голова (Ольга Снежницкая) / Проза.ру

Трудно жить интеллигентному человеку на белом свете…

Пётр Данилыч был именно таким, ну, может быть, не в седьмом колене, а в третьем, но выглядел очень даже…

И в семье, и с коллегами по работе, и с друзьями вел себя наипрекраснейшим образом. Успешно написал кандидатскую, защитился блестяще, а уж книг прочел столько, что иной человек за всю жизнь и половины не осилит. И рассказчик был – заслушаешься! Ну, в общем, истинный интеллигент – мухи не обидит!

Вот только обижали его все вокруг. В троллейбусе толкнут в бок:
— Подвинься, что стоишь как столб! А он в ответ:- Извините, простите….А они: посмотрят, да еще вдогонку:
-У-у …интеллигент…- и добавят громким шёпотом, —  вшивый….
В магазине, в очередях Пётр Данилыч тоже постоянно терпел грубости от соотечественников.

Устал он от такой жизни, решил с другом посоветоваться. Выслушал его Василий и уверенно сказал:
-Побрейся наголо!
-Как это???  — Петр заморгал глазами от удивления.
-А вот так…Совсем.. Чтобы бритая голова…
-Да?? А зачем??
-А вот увидишь!!!- Василий загадочно поднял указательный палец кверху и хитро улыбнулся.
Пётр Данилыч недолго обдумывал совет лучшего друга – друг плохого не посоветует!- пошел и побрился!

Дома жена чуть не упала, увидев мужа, потом строго  осмотрела голову и громко высказалась:
-А ты знаешь, Пётр, тебе идет!
Муж удовлетворенно улыбнулся и, глядя на себя совсем другого в зеркале, заметил, что взгляд у него как-то посуровел, а бритая голова и вообще блестела мужественно и воинственно.

Утром он поехал на работу, вспомнив загадочную улыбку  и слова своего друга:
-А вот увидишь!
И увидел…

Теперь не он, а перед ним извинялись неловкие пассажиры, а одна женщина, освобождая сиденье, громко сказала:
-Садитесь, садитесь… да, да, Вы, товарищ, — и, глядя в глаза Петру Данилычу, улыбнулась….. ласково и учтиво.

Интеллигентный человек Пётр Данилыч шёл по улице, летел как на крыльях и счастливо думал:
— Вот, что делает одна только голова…… бритая!!               

В кабинет директора школы вошли двое: мать и сын.

-Здравствуйте-громко поздоровалась женщина, пугливо озираясь по сторонам. Крепко сбитая, повязанная цветастым платком, с румянцем во всю щеку, она являла собою образ простой русской крестьянки, и было видно, что бывать в таких кабинетах ей не приходилось.

Михаил Петрович встретил их приветливо, усадил и начал беседу. Он спокойно, но строго говорил матери о плохих отметках её сына и недостойном поведении. Мать внимательно выслушивала нелестные слова….краснела, покрывалась потом….она была готова провалиться сквозь землю от стыда….Сорвав с головы платок, она наскоро обтерла им лицо и нервно комкала в своих натруженных руках.

И тут! Она резко схватила сына за шею и почти выкрикнула:
-Ты что башку-то повесил!!! Морду свою подыми, да в харю директора посмотри, не стыдно ль тебе будет-то?

С этими словами она ухватила парня за шкирку и вытолкала его в коридор.

Оставшись один, директор посидел немного, потер себе лоб, и рассмеялся громко и весело.

Падать всегда неприятно и смешно…Однако зимой чуть лучше, чем, например, осенью в грязную лужу, и есть риск испортить одежду.

Зимой все же снежок… Вот это обстоятельство и объясняет тот факт, что падаю, в основном, зимой.

Вот я и брякнулась на скользкой дорожке, помните какой гололед был недавно! Сумка в одну сторону, шапка — в другую! Лежу и думаю, мысли разбегаются как тараканы на кухне.

Сначала, пробегаюсь по своему телу на предмет переломов:
-Голова — вроде цела, раз думать могу…
-Спина, ноги, руки — все чувствую….
Лежу и радуюсь, радуюсь…..
И вдруг пронзает мысль:
-А ведь никто не спешит мне на помощь — краем глаза вижу людей, бегущих мимо, не обращающих на меня никакого внимания.

Смотрю в небо — голубое.. ни одного облачка…Красиво-то как!!!
Скоро начнет темнеть…

-Так, Оленька, — говорю я сама себе — никто и не собирается тебя поднимать…
-Помоги себе сам!! — выплывают слова мудрого человека, и теперь его мудрость очевидна как никогда. Собираю волю в кулак, встаю.. сначала на колени, благо целые, потом, с усилием, на ноги..
Стою, ура!!!

Шапку на голову, сумку под мышку — все чистое, даже от снега белее  стало…

Смотрю на прохожих — никакой реакции!

Глупая, совершенно дурацкая слеза течет по румяной щеке. Бреду к остановке..и , вдруг, кто-то мягко тычется мне в бок, опускаю глаза…собака, бездомная, мордочкой своею трется о мою дубленку, глаза добрые, сочувствующие….Протягиваю к ней руки, глажу доброе животное по шёрске, теплой, гладкой….и….

Вот тут-то даю волю слезам — плачу, просто реву…благо никто не видит — сумерки сгущаются в один миг……

Сидя в автобусе, успокаиваюсь, вытираю слезы и еще долго-долго вижу глаза той собачки, единственного существа, пожалевшего человека….

Наконец — то, лаборатория дождалась нового прибора. Ждали его сотрудники долго и стоил он больших денег. Был он германский, оттуда и ехал так долго. Привезли, наладили и приставили к нему двух молодых сотрудниц — Ларису и Маргариту. Подругами они не были, но, работая за одним прибором как — то сблизились и даже подружились.

Лариса была общительная, стройная, замужем. Маргарита — полная курящая, мрачноватая на вид. Одна растила сына. Проработали они год и все, казалось, было хорошо, но тут сломался этот дорогущий прибор и кто был в этом повинен — трудно сказать, но подозрение пало на обеих сотрудниц. Время шло, прибор простаивал и не приносил денег, наладчики не ехали — образовался вынужденный простой.

Лариса ходила на работу, как обычно — спокойная и доброжелательная, не раздражалась и не гневалась на ситуацию — просто ждала. Маргарита заметно нервничала, курила больше обычного, избегала разговоров со своими сослуживцами.

В среду шеф вызвал Ларису к себе в кабинет.
-Проходите, садитесь — сухо пригласил он, отводя глаза в сторону и, стерев с лица свою обычную улыбку Дон Жуана, — Вы не хотите ничего рассказать? Лариса сидела мало что понимая, смотрела прямо на завлаба. Наконец, молчание стало невыносимо. -Хорошо, можете быть свободны, — в его голосе чувствовалась какая — то недосказанность. Лариса вышла из кабинета, и до конца дня думала об этом.

Вскоре прибор наладили, недоразумение немного забылось, но, единственное, что беспокоило Лару — это поведение Риты — странное, неестественное.

Шло время, наступила весна, а с нею — день рождения Ларисы. Накануне своего праздника, она немного задержалась на работе и, запирая кабинет, увидела Риту, которая стояла поодаль с большим свертком в руках.
-Ларочка, возьми, это тебе на день рождения… подарок, — быстро сказала она, протягивая сверток.
-Зачем? Что это? — а руки сами разворачивали блестящую бумагу.

 Увидела и ахнула. В свертке лежал отрез красивой  материи на праздничное платье и целая коллекция фотографий известных актеров.
-Я не возьму! — вырвалось у Ларисы.
-Ну, пожалуйста, возьми, очень прошу!- Рита опустила глаза  и покраснела, словно кумач. 
-И прости меня, ведь это я оклеветала тебя перед шефом, сказала, что ты сломала прибор, — лицо Ларисы побледнело, она потеряла дар речи, — я завидовала тебе, хотела, чтобы у тебя были неприятности.
-Чему завидовала?? — не поняла Лара.
-Всему!!! — крикнула Рита и кинулась прочь.

На следующий день, после праздника Лариса подошла к Маргарите и тихо сказала:
-Открытки я взяла, а отрез не могу — он дорогой. В глазах Риты засветилась благодарность. Больше женщины не вспоминали об этом, а Лариса стала обладательницей роскошной коллекции, ценной во все времена.

Из начальной школы в десятилетку четвертый «В» переходил полным составом. После маленькой, деревянной, двухэтажной школки новая казалась ученикам огромным, густонаселенным домом, с высокими потолками, строгими учителями, а старшеклассники виделись им взрослыми дядями и тетями. Директор был тоже очень большой и строгий человек, но было одно обстоятельство, на которое четвероклашки рассчитывали более всего — это снисходительность учителей к классу — так как здесь, в этом классе, училась дочь директора — Машенька —  милая, робкая девочка, ни чем не выделявшаяся среди прочих учеников.

Когда в первый раз, директор вошел в класс, все ученики встали, и Маша, от волнения сделалась пунцовой, да такой, что все одноклассники обернулись к ней, а Костя громко хихикнул. Девочка смутилась еще больше, ведь в роли директора и учителя, Отец предстал впервые и как-то сразу отдалился, стал чужим. Урок истории прошел в ознакомлении с новым материалом, который он преподнес детям так красочно и живо, что все они сидели, раскрыв рты, а после урока Костя закричал на весь класс:
-Ну, Машка! Силен у тебя отец, всех заколдовал!!!
Класс еще больше зауважал Машу.

Через месяц Василий Терентьевич объявил контрольную. Готовились серьезно. На уроке сидели тихо, боясь пошевельнуться, чтобы не нарушить мгновений творчества. После урока к Маше подбежала Надюшка, закадычная подружка, и, трясясь от волнения, со слезами на глазах, горячо зашептала прямо в ухо:
-Маша, выручай! Не ответила на последний вопрос — трояк влепит! Допиши сама, ведь отец проверяет тетради дома, допиши, Христа ради!!!
Машу охватило такое волнение, что она потеряла дар речи.
-Что с тобой? — Надя потрясла подругу за плечо — сделай, не то мне конец!!
Маша кивнула, и вся как-то сникла сразу, а Надя, счастливая, побежала в столовую за коржиком.

Целый день ходила Маша как в тумане, ни о чем и думать не могла, как только о просьбе подруги. От этих мыслей голова просто лопалась.  Придя домой, она без сил свалилась на постель. Ночью ей снились кошмары, Маша просыпалась в холодном поту, а утром, не выспавшаяся и тревожная, она пошла в школу.
-Ну, как? Сделала??? — подскочила Надя к подруге прямо на пороге школы, не в силах скрыть свое нетерпение, так как тоже не спала всю ночь. К обеду обе успокоились и разработали план, ведь урок будет в пятницу, а сегодня еще только среда.

Вечером папа тетради не проверял — был футбол, засмотрелся допоздна.
-Слава Богу — обрадовалась про себя Маша — успею все сделать, но как это противно, страшно и непорядочно и против совести..А что же с Надькой ? Ведь мама за тройку её гулять три дня не пустит.
Вся в невеселых раздумьях, девочка дождалась ночи, заранее выкрав у мамы спички и свечу.

С волнением прислушиваясь к ночным шорохам, Маша пробралась в кабинет отца, в полуобморочном состоянии нашла нужную тетрадь и неверным почерком дописала ответ. Сердце колотилось так, что, если бы она не закрыла  дверь в кабинет, то все домашние могли проснуться от этого стука. Обратный путь в спальню она уже не помнила. Оказавшись в постели, Маша долго грела озябшие ноги, терла одеревеневшие пальцы.

На следующий день учитель раздавал тетради и объявлял оценки. Наде он сказал:
-У тебя хорошая работа, но обрати внимание на почерк, последний ответ я едва разобрал.
Маша покраснела как рак, все опять обернулись на нее, но она стиснула зубы и не выдала свою тайну.

Повзрослев, Маша часто порывалась рассказать отцу эту неблаговидную историю, но так и не рассказала — боялась потерять уважение самого дорогого человека.

Любите ли Вы  пироги? Нет, не есть, а стряпать. Да, да, именно стряпать — это старинное, полузабытое слово привносит в обычный процесс приготовления пищи некую загадку, неизъяснимую прелесть, теплоту..

Приёмы приготовления дрожжевого теста вырабатывались веками. У каждой хозяйки имелся целый набор традиционной утвари для приготовления теста: квашня, весёлка, рогатка или мутовка, сделанные из корневищ молодой ёлки — для размешивания опары и жидкого теста. К сожалению, из этого набора мало что дошло до наших дней.

Мы с Машей обычно стряпаем пироги по выходным дням. Сам этот процесс, удивительный и творческий, сродни сказочному действу, понятен лишь нам двоим, поэтому мы стараемся, чтобы нам никто не мешал. Встаём рано-рано, пока все домашние еще нежатся в своих теплых постельках, пробираемся на кухню и приступаем к делу. Берём опарницу — высокую конусообразную кастрюлю, доставшуюся мне от бабули в наследство, наливаем туда 2 стакана молока или сыворотки, оставшейся от творога, дрожжи, 2 столовые ложки сахара и чайную — соли, немного муки, перемешиваем мутовкой и ставим в теплое место, например, к батарее на полчасика.

Опара готова, когда она становится вся в пузырьках и поднимается. В готовую опару добавляем остальную муку — всё делаем на глаз —  и мешаем, мешаем…И опять ставим к батарее, пока не поднимется, добавляем растительное масло и — вот этот момент мы с Машей любим более всего — мы мнем, лупим тесто( опять бабушкина наука) пока оно не станет эластичным и воздушным! Опять ставим к батарее, обжимаем, чтобы пузырики углекислого газа равномерно распределились в тесте и лучше развивались дрожжи.

Вот тут-то надо запастись терпением. Маша подбегает к тесту двадцать раз, заглядывает под наквашник и шепчет:
-Ну, Тестичко,милое поднимайся поскорее, сил нет ждать!!!
Мне приходится изо всех сил сдерживать нетерпение ребёнка и я даю ей задание — готовить начинки для пирогов, их мы делам пять,шесть, так как вкусы у всех разные: Аня любит с курагой, Толя — с картошкой, Маша с курицей, а я — всякие и побольше!

Вот наконец тесто и готово, мы выкладываем его на стол и делим на маленькие шарики, которые должны выстояться и подойти и только после этого начинаем сам процесс……. Лепим пирожки!

Печем в стареньком бабулином духовом шкафу, на небольших протьвешках, поэтому и пирожки лепим маленькие. А уж как первая партия начнет подрумяниваться, да пойдёт умопомрачительный дух по всей квартире, да как всех разбудит! Вот тут-то и начинается настоящий праздник:
-Мне с курагой, я  с творогом, а мне с картошкой — это мои, а мне не хватило….
Только за ушами трещит!!!

Кто-то за одной чашкой чая штук пять съедят и не заметят…

Справедливости ради надо отметить, что рецептов приготовления теста появилось великое множество, более простых и менее трудоёмких, однако, с классическими, исконно-русским, проверенными столетиями, способами приготовления теста, поспорить трудно, да и незачем.

А еще в народе говорят, что когда в доме пахнет свежей выпечкой, туда нечистая сила не заглядывает….

Хобби…Это заграничное словечко моментально внедрилось в нашу жизнь, и мы со всей силой и страстностью русской натуры начали искать каждый своё хобби и занялись им всерьёз и на долгие годы.

-А у тебя какое хобби? — спрашивали друг друга знакомые и малознакомые люди, сослуживцы по работе, одноклассники, и каждый с гордостью рассказывал о своём увлечении, показывал коллекцию и её выдающиеся экземпляры.

Собирали буквально всё: марки, этикетки от спичечных коробков, крышки от бутылок, значки, открытки с разной тематикой — флора, фауна, фото популярных актёров …
Причем, все эти увлечения возводились на такой высокий пьедестал, им придавалась такая серьёзность, что вскоре стали организовываться клубы, потом некоторые из них узаконивали, присваивая им им звания «клубов по интересам».

А ведь действительно по интересам, ибо никто лучше не поймет нумизмата, чем такой же интересант этого направления, который раритетный рубль(от слова «рубить»; толстая металическая пластина, от которой отрубается кусок с печатью)купил на всю свою зарплату или того же филателиста, который пол года гоняется в поисках крошечной марки и платит за неё громадные деньги, отказывая себе в «хлебе насущном»!!!

Девочки собирали фантики от конфет, причем с такой одержимостью, что не
гнушались выуживать их из мусорных урн… Помнится, ко мне с самого утра прибежала моя подружка Соня, у которой была самая богатая на нашей улице коллекция фантиков и с порога завопила:
-Лёлька, собирайся живей, там, в урне, на Свердловке,лежит такой фантик….. закачаешься!!!! Ты меня загородишь, а я его достану!!!

Я бросала все дела и неслась с ненормальной Сонькой на центральную улицу города рыться в мусорке….
И смех и грех!

Сама я собирала фотографии знаменитых актеров. Как только в кинотеатрах города с успехом проходил какой-либо фильм, сразу в киосках союзпечати появлялись фото ставших вмиг знаменитыми актёров. Стоили карточки 8 копеек, но и эти деньги надо было где-то найти. Сэкономить на коржике, например, или на плавленом сырке…Но зато, сколько счастья приносило добавленное к своей ненаглядной коллекции фото новоявленной «звезды», личная жизнь которой держалась под строжайшим секретом, была овеяна ореолом загадочности, а потому казалась безумно привлекательной.

Если в коллекциях появлялись двойные экземпляры, их меняли на недостающие и сам процесс обмена представлялся не менее увлекательным, чем собирательство. Существовали особые дни и места в городе, когда коллекционеры общались друг с другом, обменивались раритетами.

Если у человека не было никакого увлечения, на него посматривали косо — человек без хобби вызывал недоумение…

В наше время всё это сохранилось. Не стоит удивляться нынешним рокерам, рэперам, клубам анимашек и покемонов, просто это наши хобби, переделанные на современный лад…